Осадок #32: согни это, почему буксует 5G, «Ростелеком» хочет монополии, Греф против бесплатных переводов

Неделя прошла под знаком конгресса в Барселоне, и в условиях гигантского потока анонсов из Испании мы в рубрике «Утренняя реплика» в нашем Telegram-канале постарались не упустить другие события и поделиться размышлениями на не столь заметные темы. Ну а для тех, кто хочет быть в информационном потоке, мы запустили дополнительный канал «Телеком поток» , где публикуются все новости без комментариев. И, судя по растущему количеству подписчиков, тезис «пресс-релизы никто не читает» себя дискредитировал.

Гнущиеся смартфоны — лишь демонстрация сырой технологии

Samsung и Huawei представили свои гнущиеся смартфоны. За полторы сотни тысяч рублей (и выше) предлагается стать подопытным и на себе испытать все то, о чем инноваторы умалчивают. За красивой презентацией скрывается суровая повседневность: технология сырая и в руки журналистам устройства так и не попали. Huawei поместил единственный экземпляр под стекло, вокруг стена образовалась адская давка, а Samsung и вовсе предложил ждать апреля, когда Fold поступит в продажу. Два месяца — это не тот срок, за который можно хоть что-то серьёзно поменять в железе, а потому могли бы выдать на растерзание хотя бы выключенный экземпляр. Но нет, не дали. И тому есть ряд причин.

Во-первых, сама технология гнущихся экранов пока ещё далека от совершенства. В январе LG показала телевизор, экран которого сворачивается в рулон, причём показала его живьём на стенде в Лас-Вегасе. Но одно дело сворачивать экран в рулон, и совсем другое — сгибать. Но полного сгиба то у Fold и Mate X нет, есть скорее сворачивание экрана, пусть и в одном только месте. И в этом плане Huawei придумал решение поизящнее корейцев — экран у Mate X находится на внешней части смартфона, и, соответственно, место изгиба приходится на внешний контур корпуса. Именно поэтому смартфон Huawei полностью складывается, а у Samsung остаётся гигантский зазор. Не говоря уже о толщине аппарата, которая у Samsung сравнима с тремя смартфонами, сложенными в стопку.

Во-вторых, отсутствует реальная необходимость в смартфоне-трансформере. Пользователи устройств на Android в отличие от членов секты свидетелей Стива Джобса с большим сомнением относятся к демонстрации сценариев того, как и для чего можно применять устройство. Открытость Android и свобода в использовании — главная фишка платформы, занимающей практически весь рынок мобильных устройств. Это поклонникам Apple можно налить в уши про великолепный звук AirPods и жизненную важность наличия часов с псевдо-ЭКГ. А тут, как говорил Владимир Вольфович, «совсем другие ребята».

Наконец, цена. Две тысячи долларов — это, конечно, заградительный ценник. Ни Samsung, ни Huawei не хотят делать смартфоны-раскладушки массовым продуктом. Более того, чем меньше их будет продано, тем меньше будет негативных отзывов, которые, без сомнения, повлияют на будущее этого нового форм-фактора. Но даже без живого устройства в наличии возникает ряд вопросов. Например, что будет, если экран сломается? Вряд ли сервисная поддержка элитному устройству будет быстрой и повсеместной. Более того, наверняка придётся просто менять смартфон, ибо его ремонт может занять большое количество времени с не очень понятным результатом. Или вот, например, какой чехол можно будет натянуть на Mate X, у которого, по сути, вся внешняя сторона корпуса, как спереди, так и сзади, будет занята экраном? И это мы ещё не дошли до самого простого — как же этот смартфон носить в кармане?

Конечно, все мы не ставим крест ни на форм-факторе, ни на технологии гнущихся экранов. Хотелось бы всё-таки увидеть смартфон-раскладушку, чтобы он в раскрытом виде был тем же смартфоном с большим экраном, а в сложенном — миниатюрным и надёжным. Судя по ностальгии, демонстрируемой общественностью по небольшим, но мощным смартфонам, это направление было бы куда более перспективным. По крайней мере, в определённом сегменте рынка точно.

К сожалению, если мы нечто подобное и увидим, то самое малое через пару лет. Когда корейцы с китайцами придумают, как же сделать по-настоящему сгибаемый экран без нарушения его функциональности. А пока нам остаётся лишь наблюдать за масштабным тестированием на богатых поклонниках новых технологий. Уже осенью станет понятно, выживет ли концепция, или же окажется погребённой под тонной негативных отзывов.

К оглавлению

Почему операторы не спешат запускать 5G

В эти дни в Барселоне проходит мобильный конгресс, и по странной традиции мы на него не поехали. Это не мешает внимательно знакомиться с отчетами, благо помимо любителей бутербродов и бесплатных семплов туда в этом году отправились и достойные коллеги. Сергей Вильянов в своем тексте, посвященном первому дню выставки, акцентировал (среди прочего) внимание на диссонансе между прошлогодним и нынешним позиционированием 5G. По его словам, все как будто забыли о святой триаде «низкая задержка, большая емкость, высокая скорость», сосредоточившись лишь на скорости.

Пересказывать Сергея мы не будем, вы и сами можете ознакомиться с его текстом в канале @vilianov. К тому же спорить с тем, что столь масштабно рекламируемый гигабит в секунду в сетях LTE научились достигать еще пару лет назад. Заострим внимание на причинах, по которым о задержке и емкости как-то перестали говорить.

Причин несколько. Первая — и главная — заключается в том, что при всем желании Ericsson и Nokia не смогут удовлетворить весь спрос, который возникнет в случае окончательного изгнания Huawei из Европы. Оставим за скобками тот факт, что при изгнании китайцев ценники «правильных» вендоров увеличатся пропорционально увеличению количества седых волос на головах менеджеров, рассчитывающих CAPEX. Проблема в том, что ни Ericsson, ни Nokia физически не смогут исполнить то количество контрактов, которое внезапно на них свалится. Ведь все они предполагают не только софт, но и железо (его нужно произвести), и персонал (который будет работать на стороне оператора). А вот если забыть про все реальные преимущества 5G как технологии, а сосредоточиться исключительно на радиочасти (следствием чего станет лишь увеличение скорости доступа), то потянуть китаезамещение в принципе можно.

Вторая причина заключается в том, что вместе с запуском пилотных проектов пришло осознание, что 5G — это не очень дешевое удовольствие, которому в промышленном секторе, том самом, где нужна автоматизация, к примеру, на производстве, вполне можно обойтись малой кровью. Например, развернув частную сеть. Собственно, сейчас производственные комплексы, где оборудование должно общаться между собой, и так уже использует Wi-Fi. А задержка? Ну, авось не хирургические внутриполостные операции делают, критически низкой задержки и не требуется.

Забавно, что в России, где Huawei чувствует себя достаточно уверенно, 5G также не принесет нам всех своих преимуществ, и в лучшем случае увеличит скорость мобильного интернета (хотя куда уж больше). Почему? Потому что есть у нас две беды. Дураки и частоты.

Первая беда заключается в Яровой, Клишасе и других мурзилках, через которых проводятся законодательные инициативы по жесткому регулированию работы сетей. Последствием этих действий можно прочувствовать в полной мере, если стать абонентом домашнего интернета «Ростелеком», единственного в России оператора, беспрекословно берущего под козырек и выполняющего все, пусть даже идиотские, требования с опережением графика. В результате подключая интернет на скорости 100 мегабит вы вряд ли увидите показатель выше 60 мегабит, IPTV будет постоянно тормозить и замораживать картинку, а о низкой задержке и вовсе можно забыть. Все это следствие работы DPI и других механизмов анализа трафика, что радикально сказывается на качестве связи. И если запускать 5G в таких технических условиях, то о технологических преимуществах стандарта лучше сразу забыть.

Вторая беда — частоты. Если утрировать проблему, то военные не очень-то хотят проводить конверсию, а профильный вице-премьер прямым текстом говорит, что это не его уровень принятия решений. Это значит, что частот в краткосрочной перспективе не будет. Хотя у «Ростелекома» (читай предыдущий абзац) с частотами полный порядок. Только вот проблемы это не решит.

Вот и получается, что 5G уже на пороге, но его особо никто уже не ждет.

К оглавлению

«Ростелеком» хочет быть монополией?

На прошлой неделе Минкомсвязи решило установить контроль над спутниковым трафиком путём изменения «Правил использования на территории страны спутниковых сетей связи, находящихся под юрисдикцией иностранных государств». Сделано это было с помощью обычного постановления. Действительно, если прочитать ФЗ «О связи», то можно заметить, что полномочий у Правительства уже давно достаточно для практически любых действий.

Оказывается, вовсе не обязательно плодить новые законы пачками и пользоваться услугами депутатов и сенаторов — вполне достаточно постановления Кабмина. Возможно, тут был бы к месту бородатый анекдот об индейце Зорком Глазе, но тема не очень весёлая и шутить особого желания нет.

Суть изменений в том, что операторов спутниковой связи обязали пропускать весь трафик с территории России через станцию сопряжения российского оператора связи и станция эта также должна быть на территории РФ. Помимо этого потребуются дополнительные разрешения — в том числе и от Минобороны, ФСБ и даже ФСО. Разумеется, выполнение новых условий потребует от операторов десятков миллионов долларов расходов и немалого времени. Это, конечно, если им вообще разрешат официально работать.

Делается всё это ради безопасности граждан, которой может быть нанесён непоправимый урон «бесконтрольным использованием зарубежных спутниковых систем». На первый взгляд инициатива кажется бессмысленной. Закон будет действовать только на тех, кто будет его соблюдать. Тем, кто не захочет этого делать, помешать фактически невозможно. Как гласит статья вторая Договора о космосе: «космическое пространство не подлежит национальному присвоению». Поэтому за линией Кармана (100 км) спутники могут парить где хотят, международным правом не запрещено.

Это известно и авторам постановления. В ответ на критику, ведомство признает, что да, «предлагаемые изменения не смогут в полной мере предотвратить данные угрозы [безопасности]». В общем, всем очевидно, что если кто-то пожелает воспользоваться спутниковой связью для неких коварных злодейств, то он будет пользоваться той системой, которая для него удобнее, а не той, которая смогла получить все необходимые разрешения от Минобороны, ФСБ и ФСО.

Внешне это выглядит просто как попытка усложнить доступ к спутниковому интернету для законопослушных граждан. Если посмотреть на всю цепочку последних законов, направленных на регулирование российский телекоммуникаций (Яровая, Клишас, и т. д.), то можно заметить, что они или принципиально невыполнимые и/или даже теоретически не могут достигнуть целей, которые декларируются авторами. Но есть одна общая черта: все они накладывают тяжелейшие обременения всех видов на операторов связи. Обременения столь серьёзные, что потенциально ставят под вопрос само существование телекоммуникационных компаний.

А это уже больше похоже на коммерческую историю. Создать невыносимую финансовую и административную нагрузку на всю индустрию и снова стать монополистом. К тому же, крайне трудно даже вообразить отзыв лицензии у Ростелекома за несоблюдение какого-нибудь закона типа Яровой. Зато в такой ситуации можно легко представить любого другого оператора.

Если смотреть на ситуацию под таким углом, то спутниковый интернет является потенциальным конкурентом и лучше вопрос с ним решить заранее. Да и в целом, вся эта бурная деятельность больше похожа не на попытку создания «суверенного интернета», а на очередной раунд игры «Кто хочет стать мультимиллиардером?». По крайней мере, так в этом можно увидеть хоть какую-то логику и мотив.

К оглавлению

Почему Герман Греф против бесплатных переводов по номеру телефона

С сегодняшнего дня в России начинает работать система банковских переводов по номеру телефона. Центробанк установил нулевую комиссию для таких переводов, она будет действовать по крайне мере до лета. Впрочем, банки-участники системы вполне могут продлить бесплатный период на неограниченное время. Ведь не берете «Тинькофф Банк» комиссию за перевод денег на карты других банков в определенных пределах, ничто не мешает расширить применение этой нормы и на новую систему.

В системе на старте участвует дюжина банков, включая действительно крупные «Газпромбанк», ВТБ, «Альфа-банк» и «Промсвязьбанк». Нет в этом списке лишь «Сбербанка», руководитель которого Герман Греф не собирается участвовать в системе переводов по номеру телефона добровольно, и подключится только, если Центробанк сделает участие это обязательным. Герман Греф считает это «лишним шагом».

В последнее время в адекватности Грефа как руководителя и визионера засомневались даже самые закоренелые поклонники этого персонажа. Хотя ничего сверхъестественного не произошло, просто притворяться адекватным и прогрессивным можно год, два, три, но больше десяти лет — невозможно. За годы мудрого руководства Грефа «Сбербанк» действительно технологически перешел на новый уровень — запущены новые сервисы, модернизированы отделения, а сколько было установлено банкоматов даже страшно себе представить. Но вместе с этим «Сбербанк» превратился в нечто подобное «Ростелекому» — неповоротливая махина, разбрасывающаяся деньгами как пьяный барин в толпе веселого цыган.

Монополией вообще быть крайне выгодно. Да, иногда приходится «помогать» тем, кто доверил тебе эту монополию. Например, становится генеральным спонсором какого-то невнятного события. Но это все мелочи. Сложно себе представить, что кто-то в здравом уме и по собственному желанию откроет счет в «Сбербанке». Всегда — всегда — есть причины, не связанные со свободной конкуренцией. Вот и приходится мириться с тем, что в любой момент деньги на ваших счетах будут заморожены или вовсе похищены благодаря бесконечным брешам в безопасности.

А что Герман Греф? Может быть, его инициативы по внедрению новых технологий приносят должный эффект? Нет. Вот буквально на днях он на голубом глазу заявил, что «Сбербанк» потерял из-за технологий искусственного интеллекта миллиарды рублей. Для Германа это, конечно, копейки, ведь восполнить потери очень легко, когда у тебя даже за перевод внутри банка взимаются комиссии. Если кто-то подзабыл, то напомним, что однажды в светлую голову Грефа пришло внедрить роботизированную оценку рисков на системе внутренних переводов средств. В результате чуть ли не каждый второй платеж расценивался системой как пособничество терроризму, счета немедленно замораживались, а клиентам приходилось доказывать сотрудникам банка, что они не члены радикальной ячейки. Хотя, после такого издевательства ячейки ненавидящих «Сбербанк» в целом и Грефа в частности появились сами собой.

Так почему же Герман Греф не хочет участвовать в системе межбанковских переводах по номеру телефона. Ну, даже если откинем «нулевую комиссию», то всегда остается страх. Страх монополиста, ничего не умеющего, кроме как рассказывать о космических кораблях, бороздящих просторы большого бизнеса, и — самое главное — понимающего, что в честной конкурентной борьбе ему ничего не светит. Осознающего, что миллионы клиентов встанут и уйдут, как только поймут, что теперь «а у нас терминал не работает, киньте нам на «Сбер» по номеру телефона» превратится в просто «перекиньте мне по номеру телефона».

Что ж. Не бойтесь, Герман. Ведь даже если у вас отберут переводы по номеру телефона, вы всегда сможете компенсировать это недоразумение монопольным правом приема госпошлин. Да мало ли еще разных милых способов потрясти своих клиентов.

К оглавлению

Подписывайтесь на канал Content Review в Telegram и читайте свежие «утренние реплики» ежедневно, а не раз в неделю. Обсудить же все, что накипело, можно в нашем чате.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus