Всех очень интересует, что же будет с рынком в понедельник. Перед выходными основные биржи ушли в свободное падение: все началось с Intel, который просел аж на 30%, и кражей миллиардов долларов с криптобиржи Binance. Ну а дальше все как в тумане. Итоговые потери капитализации компаний по всему миру исчисляются триллионами, а эксперты говорят о том, что ИИ-пузырь лопнул и предлагают спасать то, что еще осталось.
На этом фоне забавно выглядят компании, собравшиеся на IPO. И речь даже не про Anthropic, который претендовал на рекордную капитализацию. Вспомнилась компания Oura, производитель умных колец, которая еще в начале осени объявила о выходе на IPO, но спустя месяц, незадолго до того, как должен был прозвучать удар в гонг на бирже в честь нового игрока, решила IPO отложить. Официально – из-за «неопределенности на рынке IPO». Реально – из-за столкновения с суровой реальностью: книга заявок была переподписана 4 раза, но мало кто из подписантов предлагал ту стоимость акций, на которую рассчитывала Oura.
Что такое IPO? Это привлечение денег на свободном рынке за счет продажи доли акций. Этот пакет акций формируется из долей тех, кто уже владеет компанией. Когда говорят, что сотрудники в одночасье становятся миллионерами, то это скорее бумажная история: просто так скинуть свои акции не получится. Поэтому IPO – это еще и шанс для ранних инвесторов выйти в кэш, реализовав какую-то часть своих акций. Но если в ходе IPO из компании выходит крупный инвестор, скидывая всю свою долю, то это вызывает смутные подозрения в перспективах самой компании. Если они радужные, то зачем срочно избавляться от доли в ней? Неужели не стоит ее придержать до момента, когда цена акций подрастет. А она ведь подрастет, правда? Правда?
В случае с Oura одной из причин сорвавшегося IPO стала низкая оценка акций потенциальными – теми, кто участвовал в книге подписки – инвесторами. Инвесторов беспокоило две вещи. Первая – выход в ходе IPO из компании одного из крупнейших ее инвесторов. Фонд Forerunner Ventures планировала избавиться от всего своего пакета в размере 9,3% компании. Эти акции составляли 73% от всех акций, принадлежащих инвесторам компании, которые планировалось разместить на бирже.
Вторым ударом была цель, на которую Oura собиралась потратить привлеченные средства. А потратить она их собиралась на налоговые обязательства, связанные с переходом прав на акции при IPO. Выходило так, что на развитие компании денег с IPO практически не поступило бы, и все схема с первичным размещением была призвана лишь дать ранним инвесторам выйти в кэш.
Возникает простой вопрос – зачем покупать акции на бирже, если из компании уходят ее первые инвесторы? Уж не хотят ли они зафиксировать прибыль? Не получится ли так, что те, кто купят акции на IPO, станут еще одной демонстрацией поговорки «закупился на хаях – прокатился на известно чём»?
В случае с Oura можно сказать, что компании относительно повезло. Если бы она вышла на биржу в изначально намеченные сроки, а не отложила IPO, то сегодня она могла бы пополнить красный котел, в котором варится практически весь технологический сектор. Возможно, это урок и для Forerunner, которому, возможно, было бы правильнее умерить свой аппетит. Почему?
Потому что Forerunner вошла в Oura в ходе инвестиционного раунда Series B. Сколько именно она заплатила, конечно, не раскрывается, зато известно, что в ходе всего Series B было привлечено 29 миллионов долларов при стоимости акции 0,77 доллара. На IPO акции планировали продавать за 40-44 доллара. Прибыль Forerunner была более миллиарда долларов. Причем изначальные инвестиции фонд уже отбил, в начале 2026 года Oura выкупила у него акции по цене чуть больше 40 долларов на сумму 65 миллионов долларов.
Эксперты, опрошенные Bloomberg и Wall Street Journal едины во мнении, что именно поведение Forerunner привело к срыву IPO. Когда теперь наступит «определенность на рынке IPO» - вопрос на миллиард долларов.