Россия живёт в двух реальностях одновременно. Первая, витринная — это экосистемные гиганты, которые строят «национальные ИИ-комбайны» и суют технологию в поиск, ассистента, маркетплейс, облако, умные устройства. Там много презентаций, красивых обновлений и попыток заставить пользователей использовать ИИ даже против их воли. Это важная часть рынка, но 2025-й показал неприятную вещь: просто добавить кнопку «спроси у ИИ» не достаточно, чтобы завоевать лояльность пользователей, которые давно привыкли к зарубежным решениями и ботам в телеграме. Правда, с текущими доходами и ключевой ставкой немногие компании могут себе такое позволить.
Вторая реальность интереснее — это корпоративная Россия. Здесь ИИ внедряют не так громко, не только хайпа и статуса ради, а стараются превратить в инструмент, используя точечно, считая результаты и получая отдачу. В промышленности, финтехе, логистике, ритейле и контакт-центрах нейросети стали таким инструментом. Изоляция от международного рынка и сложности с комплектующими парадоксально сделали рынок более рациональным: прежде чем «прикрутить LLM», компании считают стоимость дообучения, итераций, инференса и человеко-часов. Ну а китайские открытые модели пока остаются доступны всем желающим и легли в основу внутренних решений российских компаний.
Беспилотники и роботизация всё чаще воспринимаются как продолжение ИИ, а не игрушки для выставок. Не потому что модели внезапно поумнели, а потому что бизнесу и государству стало выгодно автоматизировать наблюдение, контроль, маршрутизацию и доставку. ИИ в 2025-м заметнее всего там, где он не разговаривает, а анализирует данные: классический ML всё ещё остаётся более полезным и актуальным для бизнеса, чем языковые модели.
За пределами России 2025 был годом громких гонок и разочарования. LLM научились размышлять, потом стали гибридными, мультимодальными, получили увеличенное контекстное окно. В какой-то момент для обычного пользователя разница между обновлениями начала теряться. На смену хайпу вокруг привычных чат-ботов пришёл хайп вокруг «агентов», которые стали главным обманом ожиданий. Демо научились делать почти все, а гарантировать результат почти никто: агент работает долго, легко может перепутать шаги, «срезать углы» и уверенно соврать, что всё сделал. Поэтому агент в 2025-м оказался не сотрудником, а стажёром на удалёнке, который может бесплатно раздать все деньги из автомата с едой. На этом фоне кажется здравой (и даже немного заниженной) оценка Gartner, которые спрогнозировали смерть 40% проектов с ИИ-агентами к 2027 году.
Медиа и правообладатели перестали спорить о морали и перешли к подходу «судись или лицензируй», потому что генеративный контент начал съедать ценность оригинального контента — трафик сайтов, живущих за счёт поиска, снизился на 30-60%. ИИ внезапно стал не просто технологией, а новой стороной переговоров о том, кому принадлежит внимание аудитории и кто получает за него деньги. Несмотря на отдельные соглашения между музыкальными лейблами и Suno, Disney и OpenAI, беспрецендентные выплаты Anthropic авторам использованных для обучения книг — отрасль ещё остаётся дикой, а урегулирование авторских прав в ИИ станет одним из важных треков в наступившем году.
Можно сказать, что ИИ в 2025 году стал инфраструктурой с коммунальными платежами. Побеждают не те, кто сделают более дорогую и мощную модель, а те, кто умеет интегрировать эти модели в рабочий процесс, оптимизировать их запуск и считать эффект от внедрения.