Не очень понятно, зачем коллеги из “Ведомостей” называют отключение или ограничение мобильного интернета отключением мобильной связи. Конечно, для кого-то отсутствие интернета смерти подобно, но надо быть объективным и последовательным — связь остается, а без передачи данных не работала бы услуга VoLTE, благодаря которой операторы разгружают спектр 2G/3G.
К тому же сидя в Сколково сложно представить, с какими трудностями в реальности сталкиваются жители регионов. Если в московском регионе ограничение мобильного интернета означает переключение этой услуги в режим белых списков с доступом к определенному перечню сервисов и сайтов и полной недоступностью иных, то во многих российских регионах ограничения проводятся на работающей сети. Например, в южных регионах успешно тестируются инструменты ограничения Telegram, в Сибири эксперименты с фильтрацией трафика начались задолго до весенних “отключений”, а между Санкт-Петербургом и Москвой имеется регион, где мобильного интернета нет совсем уже много месяцев.
Разумеется, в таких условиях ничего, кроме как развития сетей Wi-Fi — будь то публичные или частные — не остается. Трафик в них растет на порядок, но чтобы оценивать сие явление сродни оценки половодья по весне: понятно, что снег растает и реки выйдут из берегов.
Разница в том, что реки то в русло вернутся, а вот что будет дальше с ограничениями мобильного интернета предсказать невозможно. Да и никакой Wi-Fi не поможет, если фильтрация трафика, тестируемая в регионах, будет развернута на все сети.