Как российская система InStat стала стандартом в футбольном мире


Страница Алексея Миранчука в системе InStat

Примеров применения статистического анализа в спорте для достижения высоких результатов малой кровью множество. Начиная с Moneyball и заканчивая «Лестером». Но все начинается с малого. С безграничной любви к игре. Беседа с основателем InStat Александром Иванским и директором по маркетингу InStat Николаем Прудниковым состоялась у нас давно, но статистика не терпит суеты.

Сегодня клиентами InStat являются более 1300 футбольных клубов по всему миру, а в компании работает более 600 человек. Каждый клиент компании получает многостраничный отчет с подробными статистическими выкладками как по игре каждого игрока в отдельности, так и по команде в целом. Если верить легенде, то одним из первых клиентов Иванского и компании был Гус Хиддинк, тренировавший сборную России на Евро-2008. Но оставим красивые истории тем коллегам, для кого обертка важнее содержания. С Александром и Николаем мы пообщались в московском офисе InStat, спрятавшемся в одном из бизнес-парков на берегу реки Москвы.

Александр Иванский: Как все началось? Я работал в журнале «Про Спорт», и на определенном этапе у меня возникла нехватка информации. Тогда в «Спорт-Экспрессе» публиковались оценки игроков, их выставляли журналисты, и у меня возникло подозрение, что на эти оценки влияют некоторые факторы.

Позже, когда я руководил спортивным отделом Russian Newsweek (хотя руководил — это громко сказано, нас там было-то два человека), у меня возникла идея придумать собственный индекс, оценивающий качества каждого игрока. Чтобы сделать его объективным, нужно подсчитать действия, которые совершал игрок на поле, и придумать формулу, по которой все это сводилось к единой оценке. Я начал думать, как это все делать, и примерно в то же время отправился в командировку в Томск. Там тренер Борис Стукалов рассказал, как они оценивают своих игроков. На обратном пути я летел с Алексеем Сафоновым (известный футбольный агент), и все четыре часа он мне рассказывал, как обстоят дела с оценкой футболистов. С этого все и началось.

InStat появился через год после описанных событий. Помимо главной задачи — создания индекса — мне нужно было найти тех, кто бы эти данные купил. Первой газетой, куда я обратился с предложением, была «Спорт. День за днем». Я просто сказал им: «Смотрите, у СЭ есть свои оценки, а мы вам дадим индекс игроков». Договорились о цене за матч, небольшие деньги были. И вот я позвал того самого второго коллегу по спортивному отделу Newsweek и еще одного приятеля, а потом у нас появился Артем Рябочкин. Ему тогда было 14 лет, порекомендовал его все тот же Алексей Сафонов, который не меньше моего загорелся идеей создания объективного индекса игроков. Дело было как? Алексей мне предложил поговорить с одним детским тренером, у которого была куча детей. Все они, разумеется, смотрели футбол и гипотетически могли бы разбирать матчи. Из всей группы пришел лишь Артем. Сегодня он руководит отделом разборов в Instat.


Александр Иванский, основатель InStat

Трудно было начинать?

А.И. — Я жил тогда в семейном общежитии МГУ с женой и двухлетним ребенком. Сосед мой был студентом физико-математического факультета (сейчас он работает в Microsoft), и я ему поставил простую задачу: нужна программа, которая будет выгружать данные из Excel по одному клику. В результате на одном листе таблицы были данные, а на остальных листах я рисовал графики. Занимался этим целый год. Все, что тогда у меня было, — видеокассеты и магнитофон. Вот так, в одной руке пульт, в другой — мышка. На разбор одного матча уходило 5-6 часов.

Мы поставили цель — выйти в ноль [рентабельность] уже в первый год деятельности. Причем мы не брали никаких кредитов, вкладывали только собственные деньги. Целый год я с ребятами разбирал матчи, а параллельно этому наши данные становились востребованы. Например, на НТВ+ пришел в гости Федотов, тренер Спартака. Ему Дима Федоров дал статистику, и он уже сам мне перезвонил: “а можно сделать и по нам?”. Вот так получилось, что уже в первый год работы у нас появилось два клиента-клуба, пошла настоящая прибыль. Расходы нам уже отбило сотрудничество с газетой. Когда появились свободные деньги, все пошло легче: удалось нанять программиста, потом еще одного. Сегодня у нас их десятки.

В общей сложности в Instat работает более тысячи человек. Не считая московского офиса и региональных представительств, у нас есть две «фабрики», где более 600 человек отсматривают и анализируют матчи. Одна из них находится в России, другая — в ближнем зарубежье.

Сегодня пользователи InStat могут посмотреть не только статистику, но и все фрагменты матча. Тогда подобных технологий не было, как удавалось достать записи игр?

А.И. — С самого начала была идея привязать весь разбор к видео матча. Матчей в цифровом виде было не так много, тогда в ходу были DVD. Как только передача видео в цифре стала популярнее и доступнее (в 2008-2009 году), я связался с одним человеком, который занимался раздачами записей матчей на торрент-трекере, предложил ему деньги за постоянную заливку на трекер нужных матчей. В результате, сегодня этот человек работает у нас, главный по рипам.

Второй шаг — привязать все значимые события на поле к видео. Сначала у нас появилась программа, года через три — сайт. Сегодня у нас полноценный портал, на котором по каждому игроку можно мгновенно получить всю статистику и нарезку фрагментов матчей с его участием.

Сейчас у нас больше всего клиентов среди футбольных клубов в мире - 1200-1300. Конкурентов много, мы постоянно боремся за клиентов. Вот, к примеру, итальянцы из Wyscout интересные, но у них клиентов поменьше, чем у нас.

Так вы, как Бубнов, подсчитываете ТТД?

А.И. — Да, подсчитываем ТТД (смеется), но конкурировать с Бубновым не собираемся. Это медийный персонаж, он скорее ведущий шоу, а не аналитик ТТД. Он человек, который подсчитает один матч и ярко выступит, но для качественного исследования нужно делать это постоянно, каждый день, с системой проверки. Бубнов вот взял матч, сам подсчитал, сам проанализировал, а у нас 600 человек, которые смотрят игры, и 30 человек, которые потом делают качественный текстовый анализ, высылаемый уже клубам. Вот по английской премьер-лиге аналитический отчет шлется минимум в «Суонси», «Челси», «Манчестер Юнайтед», «Манчестер Сити». Тренеры получают рекомендации, как играть со следующим соперником.


Николай Прудников, директор по маркетингу InStat

Но ведь не все матчи можно увидеть по ТВ и записать?

Н.П. — В определенный момент мы пришли к тому, что нам нужно самим снимать видео, потому что не было никакой другой возможности увидеть эти матчи. Теперь у нас есть такой вот эксклюзив.

Все начиналось с клубов, и мы ориентировались на их потребности. Раньше мы шли в ширину, сейчас — в глубину. Ширина — это больше продуктов, более персонализированных, клиентоориентированных. Глубина — это уже сегментирование аудитории наших продуктов. Сначала это были футбольные клубы: тренерский штат, скауты, и в некоторых случаях руководство (если оно достаточно прозорливое). Наши данные — это ведь не только анализ игры, они помогают принимать решения по трансферам. Сейчас глубина заключается в том, что мы подключаем футбольные академии, то есть ведем игроков. Говоря простым языком: сыграл футболист матч, пришел домой и посмотрел отчет по своей игре, сразу все в нарезках. Например, захотел посмотреть все свои отборы — удачные, неудачные. Нажал кнопку и посмотрел. Нажал еще одну кнопку — отправил родителям. Тренерский штаб зачастую поддерживает желание игроков анализировать свои действия на поле. Но не всегда, у тренеров разные подходы. Кто-то категорически против того, чтобы игрок смотрел на статистику, считает, что это навредит. Например, на последнем Чемпионате Европы была установка игрокам сборной Франции смотреть свою статистику.

Среди наших клиентов помимо клубов есть игроки, академии, СМИ. Например, один из наших конкурентов Opta Sports занимается схожим делом, но больший успех приобрели именно в медиа, у них серьезные контракты. Мы тоже не могли обойти стороной медиа, но иногда лучше выждать, отдать рынок, чтобы посмотреть. Пусть другие наступят на грабли, а мы подождем.

И что, никаких проблем?

Н.П. — На глобальном рынке есть определенная усталость. Ключевые миллионные контракты расторгнуты не будут, но ведущие спортивные газеты Италии, Испании готовы уйти с рынка. В таких условиях мы стараемся подобрать индивидуальную форму сотрудничества. Контракт с «Сити» и контракт с латвийским клубом — две большие разницы. При всем этом сервис плюс-минус предлагается один и тот же. Урезать его нет смысла, потому что это все равно что продавать машину без колес. Поэтому мы понимаем, что у клубов возможности и потребности разные, к тому же в некоторых клубах и вовсе нет специалистов, которые будут работать с этими данными.

Сегодня люди начинают собирать данные ради данных. Правильнее ставить вопросы и находить на них ответы с помощью собранных данных?

Н.П. — Это все давно осознали. По большому счету, школа подсчета ТТД зародилась в Советском Союзе, и мы очень зря этого стесняемся. Получилось как всегда: придумали у нас, а до ума довели где-то там. Тот же Бубнов в то время был футболистом, он видел, как Бесков работает с этими данными. Англичане действительно превратили анализ данных сначала в прикладную историю, потом в науку. Теперь в английских университетах есть кафедры спортивного анализа.

Но большинство компаний на вашем рынке стараются не отсвечивать.

Н.П. — Мы в самом деле тоже. На то есть причины. Все-таки мы международная компания, не потому что хотим или нет, это просто факт. Мы вещь в себе: занимаемся футболом и не лезем в смежные отрасли, не работаем в интересах кого-то. Мы работаем с данными.

При этом данные могут купить только определенный круг лиц?

Н.П. — Ну, если придет человек с миллионом долларов и скажет, что хочет купить конкретные данные, то можно обсудить.

А персональные данные, авторские права?

Н.П. — Мы исходим из следующего. У нас есть часть конфиденциальной информации, утечка которой смерти подобна. Но, по большому счету, мы делаем простые вещи, например, замеряем физическую активность. Эту информацию нельзя просто так где-то взять, но можно купить.


Лучшие игроки РФПЛ по индексу InStat

Команды покупают данные о других командах?

Н.П. — Да, и мы стараемся чтобы это всегда происходило. В РФПЛ все про всех все знают.

Всегда?

Н.П. — Всегда. Это стандарт.

Тогда чего они так плохо играют?

Н.П. — Это другой вопрос. Дело в интерпретации. Я могу выложить тебе 25 книжек на тему, как стать богатым, но это не значит, что ты станешь богатым. Плюс ко всему, и мы не стесняемся этого говорить, мы не продаем ключ к победе. Мы занимаемся тем, что называем «факт», но этот факт касается технической части. Мы не знаем взаимоотношений в команде и других важных факторов.

Вы не знаете, кто это прочтет и прочтет ли вообще. Вы просто высылаете отчет?

Н.П. — Ну, технически знаем. На стоимость наших услуг не влияет количество тех, кто увидит отчет, электронная версия рассылается многим. Каждый клуб — это как семья. Там свои особенности, у каждого свой «замес». Если брать условный «Челси», то там статистикой активно пользуются все аналитики. В другом условном клубе мы высылаем отчет 10 людям, но его читает только условный младший аналитик и главный тренер…

Остальным плевать?

Н.П. — Может не совсем плевать, просто такое распределение обязанностей. Каждый тренерский штат работает по-своему. Есть тренеры, которые обожают это дело, им только дай поиграть со статистикой, есть те, которым это совершенно неинтересно, но они понимают важность статистики, и у них для этого есть специально обученный человек.

После каждого матча клуб получает в среднем 60 страниц текста, инфографики и т.д. Мы не скрываем, что даем исключительно сырье. Если сравнить с ресурсными бизнесами: мы даем нефть, но не производим пластик, бензин.

С самого начала были видеокассеты, Александр сидел, смотрел матчи. Потом появились DVD, появилось еще несколько людей. Сейчас все приходит в цифре, но ведь есть и дополнительный источник данных: персональные датчики и т.д.

Н.П. — Это делают клубы, и сейчас это связано не с ТТД, а исключительно с медицинскими показателями, например, в течение тренировки измеряют сердечный ритм, выносливость. Простые вещи, которые стали наукой.

Если их совмещать с ТТД, медико-биометрические данные, телеметрию…

Н.П. — Конечно, и психологию

Вы это не совмещаете?

Н.П. — Нет, мы занимаемся другим, немаловажным пластом — консультационные услуги, связанные с фактами.

Т.е. ту статистику, которую собираете вы, нельзя измерить датчиками?

Н.П. — Да. Машина не в состоянии измерить успешность отбора. И это при том, что у нас серьезные требования к тем, кто отсматривает матчи и оценивает действия, подсчитывает статистику.

Разборщиков матчей мы набираем постоянно, так как растет объем работы. На пике футбольного сезона, когда еще и Еврокубки идут, у нас разбирается 1800-2000 матчей в неделю. Совершенно точно в мире ни у кого нет такого количества.


Рабочий процесс в офисе InStat

Чудо «Лестера» — это чудо статистики?

Н.П. — Раньери с нами сотрудничал еще в Монако, в общем был в курсе возможностей. Я лично знаю людей, которые нашли Мариза и Варди. Мы с ними познакомились давно во Франции, это были очень скромные ребята, аналитики и скауты, удивительно, как они смогли найти этих игроков в жопе мира. В период чемпионства они точно пользовались нашими услугами.

А сколько времени занимает сбор данных с матча?

Н.П. — Ну, например, проходит матч, это 90 минут. Мы собираем данные и в ходе матча, и после него, это зависит и от клиента, и от его контракта. Если анализ матча происходит после игры, то 1-2 разборщика работают в районе 4-5 часов.

Если анализ делается во время матча, то это минимум 4-5 человек. Наши люди сидят и на стадионе, и в дата-центре, так получается быстрее обрабатывать данные.

Какой максимум был, который приходилось привлечь на онлайн-разбор матча?

Н.П. - 15-20 человек. Это зависит не от матча, а от нестандартных ситуаций, сценариев. Они редко возникают, потому что у нас фактически все регламенты отработаны. Обычно такой десант нужен если данные идут в режиме реального времени на телевидение или тренерский iPad. В таком режиме данными пользуется небольшое количество тренеров. Если присмотреться, то в английской премьер-лиге в течение матча часто к тренеру подбегает человек с какими-то листами, распечатками. Это не просто рисунки, это работа с данными. Но что в реальности происходит с нашими данными мы не знаем, мы лишь создаем возможности.

Как устроена система подготовки разборщиков матчей?

Н.П. — Она отработана годами, мы стараемся чтобы человек был максимально подготовлен. У нас есть четкий шаблон. Вот, к примеру, отчет последнего матча «Марибора» (показывает увесистую пачку листов, скрепленную скоросшивателем). Это «отче наш», то, как мы видим футбол. Причем это не наши хотелки-эксперименты, а экспертиза, отражение нашего опыта. Разночтений быть не должно. Изделие №1 и изделие №2001 не должны отличаться. Большое количество матчей случайным образом уходят на проверку. Условно говоря, ты разбирал матч, он попадает мне, но я не знаю, разбирал его кто-то до меня или нет. Более того, я не знаю, проверяющий я или перепроверяющий.

У разборщиков есть условные ранги. Парень, который только пришел, и тот, кто 8 лет разбирает, это, понятно, разный уровень. Есть те, кто очень давно работает. Артем Рябочкин, руководящий этим процессом, работает 11 лет. Занимается внедрением методик обучения, запуском новых дата-центров.

Как к вам попадают разборщики?

Н.П. — У нас есть ориентиры. Во-первых, это ребята из детских спортивных школ. Александр, кстати, тоже закончил такую школу. Не все становятся профессиональными футболистами, а некоторые уже в 13 лет понимают, что хотят заниматься чем-то другим, музыкой, например. Если говорить серьезно, то большинство из разборщиков обладают каким-то спортивным опытом, но это не основное. Если опыта нет, то это не закрывает дверь. Главное не косячить и делать как требуется.

Во-вторых, у нас фабричное производство в самом хорошем смысле этого слова, до которого еще нужно дойти. Выстроить процессы, определиться со стандартами. Это огромный труд и немного удачи, конечно.

Футбол любят все, а открывать такие вещи лучше где дешевле

Н.П. — Ну почему. У наших конкурентов в той же Индии все то же самое. Это обычная оптимизация.

Войн в индустрии еще не было?

Н.П. — Были локальные столкновения, но развязывать войну смысла нет. Есть лидерство, которое ведет тебя к атаке, и есть лидерство, которое держит оборону и делает так, что тебя нет смысла атаковать. Мы стремимся ко второму, более философскому. Если начнется война в нашей индустрии, это будет война всех против всех.

Выиграют только заказчики, потому что война обернется жестким демпингом.

Н.П. — Правильно. У нас есть конкуренты, которые демпингуют, но они загоняют себя в большую неизвестность в будущем. Конкуренты нужны, важно, чтобы в спину всегда кто-то дышал.

С помощью статистики вы можете выявить так называемые странные матчи?

Н.П. — Наше с Сашей общее мнение, это глупость

Что именно глупость?

Н.П. — То, каким образом статистика отображает странный матч. Для начала нужно понимать, что такое странный матч. Это нужно ведь не только сдать матч, в том числе мы можем договориться, что в первый тайм нужно забить три гола, а потом пусть будет что будет. То есть на первом этапе мы зарабатываем деньги, а на втором уже играем по спортивному принципу. Или мы как президенты клуба договорились, что три очка мои, а три уходят кому-то. Но это вопрос одного микромомента. Разве защитник не может ошибиться на выходе?

Фактически исход матча решают 1-2 ТТД?

Н.П. — Даже не ТТД, а просто действия. Если, условно, человек совершил 15 попыток отбора, и они разделились на 8 удачных и 7 неудачных, черт разберет, где тот отбор, который привел к результату. Я знаю случай, когда в ФФЛ был договорняк, а игра закончилась вничью. Было заряжено 2 игрока, но не получилось (смеется). За всю игру команда совершила один удар. Всякое бывает. Дождь пошел — не смогли забить, хотя все, вплоть до президентов клуба, знали оговоренный результат.

То есть в работе вы сторонитесь любого проявления субъективного мнения?

Н.П. — Абсолютно. Мы занимаемся своим делом. Часто бывает, что вокруг нас возникают параллельные организации, люди, которые говорят: “давайте вот туда двинемся”. На словах это круто, но круто для тех, кто не знает внутреннюю кухню.

Это можно сравнить с математикой. Можно спорить о теоремах, но есть аксиомы

Н.П. — Абсолютно. Здесь то же самое. Мы издаем учебник по классической математике, а не пытаемся запустить человека в космос. Мы учим математике, но не все, кто проходит курс простейшей математики, становятся академиками.

Но это же все ведет к развитию автоматизации процесса. Футбол — это максимально творческая игра. Можно так истолковать и эдак. Компьютер увидит только то, что это потеря, а на самом деле игрок оббежал этого защитника?

Н.П. — ТТД не являются конфиденциальной информацией, не являются секретом. Эти показатели могут считать все. Собери 10-15 человек, и считай. А с данными физической активности сложнее, тут нужна технология, оборудование, которое мы сами делали. Все наше. Несколько раз пытались выстроить партнерские отношения, но не вышло. Не потому что партнеры плохие, мы хорошие, просто нужно все самим делать. Тем более это интересно.


Страница с голом Промеса (Спартак) в системе InStat

Зачем вы пошли в другие виды спорта?

Н.П. — Мы всегда об этом думали, но на определенном этапе к нам просто сами стали приходить люди из баскетбола и интересоваться, типа, не могли бы такую и такую историю сделать. Еще смотрим на хоккей, это конечно спорт номер 2.

По сути вы можете заняться любым видом спорта

Н.П. — Да, например, крикет суммарно в мире смотрят больше народу, чем хоккей, но у нас должна быть экспертиза.

Должна быть экономическая эффективность?

Н.П. — Для нас удобно идти в традиционные виды спорта, которые популярны в России, Европе, потому что регби — это Франция-Англия, но мы не можем сказать, что это популярно в Европе. Полякам на него наплевать, чехам тоже. Очень увлекательна оказалась история с хоккеем. Пошли хорошие отзывы из НХЛ, КХЛ. Мы очень надеемся, что и тут выйдет история, как с футболом. Тут, конечно, нет такого многообразия, как в футболе, но тем не менее… С баскетболом то же самое. Создавая методику по хоккею, пришлось многое переосмыслить. Когда глаз замазан футболом, приходится многое пересматривать, какие-то тактические моменты.

То есть важна экспертиза, люди, которые обладают этой экспертизой

Н.П. — Да, мы делали собственные наброски и в конечном итоге дозрели до того, что создали собственный отдел хоккея. Мы уже создаем отчеты, считаем, высылаем, сделали видеоплатформу с хоккеем, баскетболом. Дальше-больше. Для нас это амбициозная задача и нет сомнений, что мы ее решим.

//
Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus