Утренняя реплика 18 октября 2019

Стон стоит на улице Льва Толстого. После того, как в Госдуме состоялось обсуждение законопроекта о значимых информационных ресурсах, акции «Яндекса» обвалились на 20 процентов. И подняться так и не смогли, всю неделю котировки застыли на уровне меньше, чем две тысячи рублей за акцию. Причиной стал вывод акций из портфелей зарубежных игроков, ведь законопроект подразумевает, что информационные компании, представляющие значимость для государства, не смогут отдавать иностранным совладельцам более 20 процентов акций. Ситуация прямо скажем неоднозначная, есть и аргументы за, и аргументы против. Попробуем разобраться, тем более пена хайпа уже сошла на нет.

Во-первых, надо понять, что же за термин такой — «значимые». В прессе неоднократно упоминались примеры нефтяных и других ресурсных компаний, значимость которых для российской экономики сложно недооценить, но в то же время участие иностранного капитала в этих конторах куда больше 20 процентов. Это действительно так, но сравнивать бизнес, работающий с реальными ресурсами и требующий технологий, недоступных в России, с «Яндексом», ресурсы которого нематериальны, а благосостояние зиждется на разграблении рынков такси, доставки еды, манипуляции с новостным потоком и превращением жизни водителей в ад, нельзя. К тому же «Яндекс» практически независим от западных технологий, как уверяет генеральный директор компании Елена Бунина, у них все свое — и люди, и технологии. Если нет зависимости от иностранных технологий, то вполне может появиться зависимость от иностранного капитала.

Елена Бунина в интервью «Комсомольской правде», которое, к слову, удалено со страниц народной газеты, причитает о том, что для развития «Яндексу» кровь из носу нужен доступ к зарубежному финансированию. Без этого, по ее словам, не будет развития. Но давайте взглянем на финансовый отчет за последний год. Выручка компании выросла до 128 миллиардов рублей, чистая прибыль — до 46 миллиардов. Эти деньги, 46 миллиардов, это деньги, которые остались у компании после всех расходов, то есть фактически их можно потратить на то самое развитие, о котором беспокоится госпожа Бунина. Но по каким-то причинам этих денег «Яндексу» недостаточно. Нужно еще больше. На что? Вопрос риторический.

В том самом удаленном интервью Буниной журналист задает вполне невинный, но очень хорошо характеризующий «Яндекс» вопрос. В блоке, где Бунина рассуждает об опасности распространения в России беспилотных автомобилей китайских и американских компаний, «Комсомольская правда» интересуется, а почему тогда «Яндекс» разрабатывает свой беспилотник на базе корейских седанов Hyundai? Бунина отвечает, что по сути беспилотник — это софт, и можно использовать любой автомобиль, но суть вопроса осталась без ответа. Сложно себе представить, что Baidu будет в разработке беспилотного автомобиля использовать японские малолитражки, а американцы — китайские. К тому же при всем уважении к чувствам гордых автолюбителей, Lada Vesta — мало чем уступающий зарубежным аналогам автомобиль. Почему «Яндекс» не использует его в качестве базовой модели своего беспилотника? Нет ответа. Равно как нет ответа на вопрос, что за проекты «Яндекса» настолько велики, что компании не хватает собственных денег — сотен миллионов долларов — на разработку?

Но главный вопрос так и остался незаданным. Неужели Елена Бунина думала, что, прося помощи у государства в диком лоббировании интересов «Яндекса» на рынке через все эти законопроекты об обязательной установке приложений «Яндекса» на смартфоны, импортируемые на рынок, и требовании пустить «Яндекс» в чужие экосистемы, не придется заплатить?

Сюжет, в котором герой встречает условного джина и просит его о чем-то, а в обмен ощущает на себе жуткие последствия собственных желаний, слишком распространен, чтобы Елена его не знала. Бойся желаний своих, «Яндекс». Ибо последствия неминуемы.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus