Утренняя реплика 25 октября 2019

Андрей Кривенко неоднократно с гордостью говорил, что развивал свои сети «Избенка» и «Вкусвилл» без привлечения финансирования и кредитов. Вполне возможно именно поэтому его компания прошла через все кризисы без особых потерь. Инвестиционная игла, на которую мечтают подсесть технологические стартапы, действительно может дать серьезное ускорение бизнесу. Но вселенная гармонична, и как только заканчивается приток новых инвестиций или кредитов, большая часть бизнеса немедленно начинает тонуть. Просто потому, что никогда не была бизнесом. Давайте поговорим об этом.

Одной из главных мантр кремниевой долины является необходимость роста. Нужно больше пользователей, больше охвата. И действительно, практически любой сервис, получивший популярность и распространенность, обычно не имеет монетизации. О том, как зарабатывать деньги, начинает задумываться уже другой менеджмент. Ведь те, кто накачивал сервис пользователями, при первом вопросе «а как мы будем зарабатывать» немедленно собирают вещи и исчезают из офиса. Чтобы спустя пару дней написать в социальной сети полный боли пост о том, что их выжили из компании негодяи, заботящиеся лишь о деньгах.

Нельзя сказать, что для роста нужны только деньги. Конечно нет, нужны и мозги, и компетенции. Одна компания на миллион долларов даст рост в десятки раз, а другая спустит деньги на красивый офис, секретаршу и смузи. И попросит еще. Но в любом случае ни первая, ни вторая команда не будет думать о том, как на появившихся миллионах пользователях зарабатывать. Более того, если сам бизнес подразумевает прибыль с первых дней, то стремительный рост для него принесет больше вреда, чем пользы. Просто потому, что реальный рынок работает иначе.

За примерами далеко ходить не надо. Uber изменил индустрию такси до неузнаваемости. И первые несколько лет в эйфории пребывали все. Пассажиры получили возможность вызывать такси через приложение и буквально в реальном времени наблюдать, как к ним подъезжает машина. Водителей же держали на стероидах премиальных доплат, ведь Uber понимал, что мало привлечь пассажиров, нужно чтобы кто-то их возил. Доходило до смешного. Когда в город, например, Самару приходил Uber, то все водители начинали получать доплаты за каждую поездку вне зависимости от того, сколько заплатил пассажир. В результате каждая поездка была убыточной для Uber, зато сервис прирастал и пользователями, и пассажирами. Чем это закончилось для компании в России известно, «Яндекс» скушал его не подавившись.

Сам «Яндекс» сидит на более тяжелых наркотиках. Как и Mail.ru Group, компания имеет стабильный приток финансов от рекламных сервисов и может себе позволить любые эксперименты. Но если Mail.ru Group просто влачит аморфное состояние и живет себе в удовольствие, ни на что не претендуя, «Яндекс» решил действовать как настоящие зубры кремниевой долины. Запустить каршеринг? Не вопрос, вот вам тысячи новых автомобилей и тарифы ниже рынка. То, что бизнес-модель не склеивается, никого не волнует. Ведь главная стратегия — уничтожить конкурентов, отчаянно демпингуя и вытесняя их с рынка. Война на уничтожение — эффективный метод, но фактически это соревнование бюджетов, а не сервисов. У кого денег больше, кто дольше способен продержаться в осаде, тот и победил.

Для таких затяжных войн как раз и нужны инвестиции и кредиты. Но, по сути, это то же самое, что сидеть за рулеткой в казино и надеяться, что шарик несколько раз подряд упадет на нужное число. С точки зрения теории вероятности, такое возможно. Но обычно деньги кончаются раньше. А теперь, когда внезапно государство решило ограничить иностранное финансирование значимых интернет-компаний, деньги не просто кончатся, кончатся и источники финансирования. Ведь в России никто не даст проигравшемуся на рулетке «Яндексу» столько, сколько готовы выделить сидящие на другом континенты лопухи.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus