Александр Торбахов, «Билайн»: экосистемы - это антиклиентоцентричный подход

Интервью с генеральным директором компании «Вымпелком» Александром Торбаховым на конференции Ведомости.Телеком 2021.

— Всем добрый день. Итак, Александр Торбахов, мне кажется, не нуждается в представлении.

— Здравствуйте.

— Итак, я начну с такой подводки, что прошло больше 10 лет с того времени, как вы первый раз возглавляли важную телеком компанию. Что поменялось в отрасли? Мы недавно смотрели технологические тренды, например предсказание Мари Микер 10 лет назад и сейчас и, на удивление, нашли мало различий. Что произошло в телекоме за это время?

— Телеком, конечно, изменился. Не могу сказать, что драматичным образом. Прежде всего понятно, что меняются поколения связи, когда в 9-10 году начинали разворачиваться сети 3G, сейчас давно развёрнуты сети 4G, и это большое изменение, из-за этого меняется потребление клиент, в общем, поменялся клиентский опыт кардинальным образом, но многие родовые травмы телекома, с моей точки зрения, остаются с телекомом и, я бы сказала, телеком немножко потерял лоск. Если в 00-е, в конце 00-х годов телеком считался самой передовой, самой инновационной, самой прогрессивной индустрией, то сегодня все согласятся, что телеком такой индустрией не является и другие компании обычно запускают вау-продукты, другие компании привлекают внимание инвесторов, стоят других денег и так далее. Есть и хорошие новости, и плохие. Это не значит, что эра телекома закончилась, ни в коем случае. Я думаю, что у телекома много интересных возможностей, которые будут реализованы в ближайшем будущем.

— Окей, хорошо. Из того, что прошло за последний год, вы возглавляете снова «Вымпелком», что удалось, что пока ещё в повестке дня из того, что вы намеревались сделать? Меняется ли что-то? Понимаете ли вы, что это сделать не удастся или не удастся сделать в таком виде, в котором изначально замышлялось?

— Прежде всего мы поменяли глобальный первый наш приоритет. Сейчас нашим приоритетом является клиент. Это может звучит, как абсолютно избитая, но глядя на телеком в целом и на «Вымпелком» в частности, я не могу сказать, что этот приоритет был чётко сформулирован и, уж тем более, чётко исполнялся. Если вы наблюдали за эволюция "Вымпелком", то много лет у компании были нормальные приличные финансовые показатели стабильные, даже слегка растущие, но теперь это видно из официальной отчётности компании, достаточно много клиентов потеряло за все годы.

В прошлом году мы сказали: «нет, такого быть не может просто по определению, потому что любая компания определяется отношениям к клиенту, все остальное абсолютно вторично». Поэтому, нам пришлось испытать финансовый шок в прошлом году. Если посмотрите на отчётность 20-го года, она, мягко говоря, не блестящая, даже сама по себе, а если в сравнении с нашими конкурентами, то совсем не блестящая. Тем не менее, я считаю, что это был правильный шок, пандемия является частичным оправданием, на самом деле, в компании, и мы это признали, это очень важно признать, были фундаментальные проблемы, с которыми мы сегодня работаем.

Второе глобальное изменение — это, конечно, команда. Я верю в то, что, это известная формула, сначала «что», потом «кто». Честно говоря, я немножко по-другому работаю. Для меня сначала "что" — совсем глобальное, сначала нужно определить, потому, что "кто" гораздо важнее, чем "что". Эти "кто" начинают "что" придумывать и реализовывать быстрее, чем ты об этом подумал. Поэтому, ключевые фигуры в компании теперь другие, и это люди, которые понимают, что такое клиентский опыт, цифровой клиентский опыт. Я уверен абсолютно, что очень быстро вы увидите разницу.

Соответственно, следующее, очень много изменений такого второго, но всё ещё стратегического характера. Мы отказались от полного аутсорсинга технической функции, потому, что эта наша ключевая компетенция. Мне даже пришлось сказать внутри компании, что мы инженерная компания. Наверное, звучит как нонсенс, когда телеком компания — это инженерная компания, и в чём новость? Для нас это, в некотором смысле, была новость. Совершенно другие отношения с IT, IT тоже с "Вымпелком" был совершено на аутсорсе, это какие-то там дяди делали, которые мы им направляли в виде технических требований. Теперь мы всё больше и больше будем делать код сами. Ещё много изменений, я сейчас не буду сейчас много времени занимать, у нас немного времени, но я бы сказал, наверное, ни одного живого места в компании не осталось. Везде, как бы от первого приоритета, которые я уже озвучил, и до приоритета следующих уровней, практически по всем направлениям эти изменения сформулированы. Опять, возвращаясь к людям, только лучший профессионалы делают лучший execution. Это теперь у нас вопрос execution.

— Отлично, то есть, вы нырнули из компании, которая называет себя технологической, в компанию, которая называет себя инженерной. Пришлось ещё глубже уйти в IT и в инженерный background.

— Честно говоря, я к понятию "технологическая компания" отношусь с юмором, потому что пивной ларёк тоже технологическая компания, потому что всё есть технологии. Даже то, как вы наливаете пиво тоже есть технологии. Вы же не дырку там шилом дырявите в бочке. Поэтому, технологическая компания для меня какой-то оксюморон немножко. Хотите, называйте так. Но мы точно компания, к которой возвращается инженерная практика и гордость людей, которые делают качественный технический продукт и очень сложный продукт.

— Хорошо. За тот год, который прошёл, я понимаю, это возможно немножко избитый вопрос, но тем не менее, у всех на него разная точка зрения. Произошли некоторые изменения потребительских привычек, в том числе ваших абонентов. Какие из останутся, а какие из них временные, как вы думаете?

— Я это уже несколько раз говорил, ещё раз могу повторить. Я не отношусь к той горке людей, которые, закатывая глаза в потолок рассуждают на тему, что мир больше никогда не будет прежним по двум причинам. Первая — потому, что мир каждый день не будет прежним. Мир меняется постоянно, если кому-то нужны для этого короновирусные пандемии, чтобы в этом убедиться, я рад за тех, кто пришёл к этой мысли. Второе — я не верю, что за полгода могут случаться какие-то мега-мега изменения. Всё, на самом деле, долгосрочный тренд, поэтому, совсем глобального ничего нового не произошло в прошлом году. Все интернет-магазины существовали, Zoom тоже существовал, как это ни странно для многих.

Что ещё изменилось? Все эти элементы технические, клиентский опыт, действительно хорошо — это то, что мы бы в Zoom ещё заходили лет 20 постепенно, и со многими людьми, чуть более консервативно настроенными, для них бы по-прежнему было оскорбление: "слушай, неохота мне тащиться через Москву, или тем более, через всю Европу в твой прекрасный Лондон. Давай поговорим по Zoom-у?". Для многих это было бы жестом неуважения, а теперь это стало нормой, это прекрасно. Всех немножко подвинули, подровняли под использования современных возможностей, но все эти возможности были. Я думаю, что даже если небольшой откат будет, например, чуть-чуть упадут продажи интернет-магазинах, всё равно это дорога наверх и я в этом не сомневаюсь. У Zoom-а дорога наверх, вернее, у этого способа общения.

— Хорошо. Тогда, возвращаясь к стратегии компании, как вы себя позиционируете сейчас по сравнению с остальными операторами связи? Связи в России, наверное, не только, потому что конкуренция сейчас идёт не только между отраслями, но и между тем, что называют ругательным словом "экосистема". Как себя теперь позиционирует "Билайн" в России по сравнению с теми компаниями, которые играют в эти или какие-либо другие игры?

— Экосистема, пока, не ругательное слово. Большинство моих коллег это слово всё ещё любят, поэтому, я не буду сильно оттягиваться на эту тему, в том числе потому, что для меня это слово ничего не означает, потому что здесь сейчас сидит пара сотен человек, каждого спроси, что такое экосистема — вы услышите примерно 150 версий. В этом смысле слово "тру-ля-ля" значит больше, понятно, что это какое-то позитивное настроение. Экосистема это просто от забора и до обеда. Что с моей точки зрения плохо в этом подходе? В том, что он антиклиентоцентричен, как ни странно. Под этим лежит «у меня есть много клиентов, я ещё сейчас чем-нибудь займусь, и им, извиняюсь за выражение, иногда впарю». Мне один умный человек рассказал, что британские учёные сделали исследование из знаменитого литературного произведения «Робинзон Крузо», и выяснилось, что Робинзону Крузо легко удавалось то, чего не умел Даниель Дефо, создатель Робинзона Крузо, и у него более серьёзные сложности с тем, что в реальной жизни умел Даниель Дефо. Мораль басни очень простая — каждому человеку кажется, что то, чем он занимается, это самое важное и самое сложное, а то, что делают другие люди, почти каждый дурак справится.

Поэтому, этот поход в соседнюю индустрию, мы в этой индустрии живём. Думают, там три щелчка, но мне кажется, это глубочайшая иллюзия. Это антиклиентоцентрично, потому что это нужно не вашему клиенту, это нужно вашему эго. Такая реализация эгоуправленческая. Поэтому, то, с чего я начал, мы стоим на обратном подходе, мы хотим вернуть доброе отношение с клиентом. Оно у нас за эти годы подпорчено, и мы хотим быть в хороших нормальных разумных партнёрских отношениях с нашими клиентами, хотим зарабатывать, мы не благотворительностью занимаемся. Мы будем давать клиентам только те сервисы, в которых мы уверены, что мы хорошо делаем, их не может быть много. Когда мы можем дать что-то новое и что-то интересное клиенту, а не просто нахлобучивать то, что у него и так уже есть от соседней компании.

— Похоже, что такая стратегия даёт свои результаты, судя по тому, что отток абонентов замедлился. Мы когда смотрели на то, что влияет на NPS для телекома, это четыре очень простых вещи: качество сети, в первую очередь, передача данных, поддержка, цена и простое продуктовой предложение, которое можно на экосистему зашить или на мультипродуктовость, и так далее. На чем делаете акцент вы? Судя по 27 процентам CAPEX-а понятно, что сеть в том числе, и что будет приоритетом ближайшие год-два-три?

— Вы уже озвучили. Все исследования показывают, что сегодня восприятие сотового оператора — это, прежде всего, мобильный интернет, номер один. Если у компании плохой мобильный интернет, значит это плохая компания, если хороший мобильный интернет, то хорошая компания. Очень жёсткая связь. Вторая — сервис. Правильно говорите, цена всего, естественно. Мы падение не замедлили, как вы сказали, мы падение остановили. Мы падали несколько лет до 20-го года сильно вместе с индустрией, плюс с нашим системным трендом мы приземлились уже на дно во втором квартале 20-го года, и с тех пор мы не очень сильно, но всё-таки растём.

Поэтому, тренд сломан, и самое главное, что этому тренду было лет пять минимум, очень прямая потеря. Этот тренд сломан несколькими вещами, как я сказал. Я не могу бросать громкий лозунг, что «Вымпелком» изменился до неузнаваемости, по-прежнему есть много проблем, к сожалению, это не лечится быстро. Всё равно мы по-другому разговариваем с клиентом. Мы, конечно, много инвестируем, первый раз стали с акционерами обсуждать цифры, которые мы предложили для CAPEX-а. «Это аномально», — сказали они мне. Я сказал, да, это аномально, потому что мы в аномальной компании. Поэтому, я очень благодарен акционерам за поддержку. Мы инвестировали аномальные деньги для телекома, в том числе, в Москве все уже замечают, очень серьёзные изменения и метро, и по многим другим регионам мы очень много сейчас тратим. На самом деле, а — денег, б — усилий.

К пункту про инженерную компанию, все эти современные средства планирования, мониторинга, это все встаёт у нас на вооружение и качество связи очень сильно меняется. Плюс, сервисные процессы, это очень важно. Что касается цены, тоже интересный момент. Было время, когда у «Вымпелком» был не самый лучший продукт и самая высокая цена во многих регионах. Эту историю мы прекратили, сказали, что будем позиционировать себя соответственно нашему качеству, что мне кажется разумно. При этом, не могу не вспомнить болевую родовую травму, я где-то говорил. За 10 лет буханка хлеба подорожала в 2 раза, литр бензина подорожал в 2 раза, мужская стрижка в парикмахерской подорожала в 2 раза, дальше можете перечислять до бесконечности. Средний чек оператора не изменился ни на копейку и это абсурд. Это все та же самая буханка хлеба с теми же калориями, с теми же самыми вкусовыми качествами, а за этим ARPU стоит то, что раньше грузилась картинка, а теперь HD видео не через полсекунды включается, то это уже плохая связь. Совершенно очевидно, что за этим сумасшедшие инвестиции и работа, при этом это все то же самое количество рублей, что неправильно. Поэтому, индустрия в этом смысле должно оздоровляться.

— Что будет тогда с ценовыми предложениями? Например, для того, чтобы повышать долю данных, которая у вас по сравнению с аналогами, может быть, не такая высокая в выручке, и конвергентные предложения, потому что были некоторые довольно дешёвые предложения, которые могли канибализировать всю выручку целиком. Что вы думаете о безлимитных тарифах, особенно на целый пакет услуг, включая медийные сервисы?

— Безлимитные тарифы — это кошмар, это знает любой оператор в мире потому, что любому нормальному человеку безлимитный тариф не нужен, потому что у него лимитированное количество дней в году и часов в день. Поэтому, нормальному человеку очень небольшое количество гигабайтов, на самом деле, в день и в месяц. Безлимитным тарифом пользуются, давайте назовём их абьюзеры. Специальные профессионалы, которые свои профессиональные задачи решают. Это не рядовой пользователь. И когда эти профессионалы решают свои профессиональные задачи они перегружают сети, соответственно, не дают пользоваться нормальным людям нормальной связью. Поэтому, безлимитный тариф — это очень плохо, это зло. Мы всегда говорим, что нормальному нашему клиенту это не надо, нормальному нашему клиенту безлимитный тариф мешает потому, что у него от этого сервис ухудшается. Мы последовательно против безлимитного тарифа.

— Речь зашла в том числе о ценах, тут можно плавно перейти к регулированию. Безусловно, оно не только к ценам относится. Вопрос такой: чего не хватает в регулировании и что излишнее?

— У меня широкий баян на эту тему, но я на двух пунктах остановлюсь. Первое — это, собственно говоря, телеком-телеком вопрос. Это частоты. Даже сегодня упомянули. Мы проходим последовательно через разные технологии, и сегодня у нас на сети есть и 2G, и 3G, и 4G. На каждую из этих технологий тратится частотный ресурс. Частотный ресурс, как известно, природный ресурс, его невозможно произвести, он ограниченный. Сегодня мы, как страна, в данном случае я говорю не как «Вымпелком», «Вымпелком» в частности тоже, но мы как страна пользуемся своим природным ресурсом очень неэффективно. Сам рынок движется эволюционным способом, я за свободную экономику и за минимальные регулирования, но мне кажется, в некоторых случаях регулирование очень полезно. Эволюционным способом мы будем очень долго уходить от технологии 2G и 3G. Это значит, что мы по-прежнему будем поддерживать эту инфраструктуру и держать этот частотный ресурс на эту старую технологию. Если бы мы в целом, как рынок регулирования договорились, давайте поставим срок 3 года, 4 года, 5 лет, что мы откажемся от всех технологий, кроме 4G и постепенно дадим и операторам, и клиентам возможность адаптироваться. Сегодня девайсов 4G дешёвых очень много, на любой бюджет, на любого потребителя. В целом все от этого выиграют, клиенты получат гораздо более качественную услугу, мы как отрасль станем гораздо эффективнее. Это первое.

Второе, проблема касается не только телекома, она касается многих индустрий и каждого человека. Это проблема идентификации и аутентификации. Я сегодня посмотрел очередной раз, опять забыл, когда Пётр l это сделал, он это сделал в 1719 году. Если кто не знает, впервые на Руси появился паспорт в 1741 году. Я думаю, что Петру Алексеевичу там на небесах стыдно за нас. Он был спорной личностью, но точно сделал много прогрессивных вещей для того времени. Я думаю, что ему за нас стыдно, что за 300 лет потомкам не хватило фантазии отказаться от его технологий, которые он принёс. Понятно, что он её не изобрёл, а привёз из Европы, я точно не знаю, но точно в стране появилась она благодаря ему, и до сих пор, через триста лет фантазии нам не хватает. У нас бумажное мышление. В этой жизни бумажка есть — состояние единицы, бумажки нет — состояние ноль. Соответственно, без бумажки ты известно кто, а с бумажкой человек. В цифровой век возможности другие. Есть объем информации, который достаточен для этого риска, есть объем информации, который достаточен для этого риска. То есть, с цифровой идентификацией и аутентификацией всем будет гораздо проще, дешевле эффективней, и самое главное, надёжнее, потому что бумажка — это очень ненадёжный способ. Поэтому, у нас сейчас начинает налаживаться диалог, я очень хочу, чтобы этот диалог продолжался, чтобы мы ушли от этого мышления. Мы уже 25 раз сказали, что хотим быть цифровой страной, хотя у всех она, цифровая экономика, в кармане. Сказали-то сказали, решается это все я не буду говорить, как: «а давайте всех запихнем в какой-то железобетонный забор, в такую дырочку в нём».

— У нас есть теперь цифровая подпись и биометрическая система.

— Не знаю, у кого есть, у меня нет. У меня лично она есть, но у наших клиентов её часто нет. Дальше нужно понять, что такое телеком сегодня. У каждого из операторов много тысяч точек присутствия, которые занимаются этой идентификацией и аутентификацией по этой волшебной бумазеи. Если бы мы соединили это всё и дали возможность нам если, окей, мы ставим на биометрию, давайте мы тоже будем собрать биометрию, мы будем за это отвечать. Мы компания с капиталом, с капитализацией, с серьёзными акционерами, мы можем проговорить эти условия. Давайте для каких-то способов, мы сейчас очень сильно топим за технологию Mobile ID. В чем проблема с другими ID — клиент часто не помнит своего логина. Номер телефона каждый человек помнит. Мы сейчас не говорим, давайте по Mobile ID согласовывать ипотечные сделки. Наверное, нет. Слишком великий риск, но более простые клиентские сценарии можно и по такой технологии. Тут нужен математический подход, а не бумажный. Не ноль-единица, а есть разные вероятности. Сейчас такой процесс начинается, я бы очень хотел, чтобы он набрал свою скорость. Мы за два года страну изменим. Все эти причитания, опыт, за опытом надо смотреть, но в индустрии, в которой я трудился до сих пор в банковской, это была так себе индустрия, а теперь американские банки просто колхоз, германские банки просто колхоз, по сравнению с тем, что происходит в российском банкинге. Это не один и не два банка, это уже целый ряд банков. В телекоме мы тоже так сделаем, просто нам нужен разумный диалог, и всё будет.

— Окей, хорошо. Две вещи из баяна вы рассказали, весьма серьёзно. Сегодня будет как раз после вас дискуссия про регуляторику. Уверен, что и Петру l, и паспорту достанется немножко.

— Петру l не надо, он как раз был новатором. А вот мы пока ещё так себе.

— Тогда вопрос про прагматичные источники роста. Про экосистемы мы поговорили. Есть экосистема, в которой вы трудились, и есть идеи источников роста в компании «Билайн». Что прагматично? Во что есть смысл вкладываться с учётом того, что сейчас очень много мультипродуктовых предложений, различных подписок и прочего?

— Прежде всего, с огромным отрывом — это по-прежнему телеком. Конечно, компании «Вымпелком» нет, если её нет, как телеком-оператора, как мобильного, так и фиксированного, как для физических лиц, как и для юридических лиц. Мы очень сильны в сегменте юридических лиц и потребность в этой услуге будет только нарастать. Сложность потребности и сложность технологии, поддерживающей эту потребность будет только нарастать, поэтому здесь нужно качать мускулы, наращивать экспертизу, и конечно, ещё много лет «Вымпелком» будет существенную часть своих доходов и прибыли будет иметь от телекоммуникационных услуг. Тут никаких иллюзий быть не может, это приоритет номер один.

Сопредельные области, о которых я уже говорил, например, из того, что сегодня про проблему идентификации и аутентификации я сказал, где телеком оператор может быть релевантен и может дать такой опыт, который другая индустрия дать не может. Все, что связано с безопасностью. Очевидно, что эти проблемы будут всегда стоять перед человечеством, и мы точно их можем решать. Всё, что связано с рекламными технологиями. Здесь мы уже достаточно заметный игрок, мы будем ещё более заметным игроком после ряда шагов, которые мы скоро совершим. С одной стороны, человечество не может без рекламы. Если внимательно подумать, то реклама это тоже очень правильная история. Другое дело, нас замучила реклама, которая ко мне не имеет отношения, не в кассу. Мы претендуем на то, что мы можем делать это точнее, а не и клиент будет благодарен. Такие сопредельные области и всё, что касается развлечений, мы не претендуем на то, что станем крупнейшим контентмейкером, но в партнёрстве с людьми, которые занимаются контентом, мы можем делать много интересных вещей. Я сейчас все перечислять не буду, давайте на этом остановимся.

— Из партнерской, органической и M&A, во что верите больше всего?

— Прежде всего, партнёрская, конечно. В силу того, что я сказал вначале, у нас нет иллюзий, что мы во всем соображаем достаточно хорошо. В телекоме мы соображаем неплохо, а во всех других вещах мы просто уважаем людей, которые делают это долго и хорошо. Конечно, партнёрская модель — это первое, на что мы ставим. В прошлом году мы сделали первое поглощение за 5 или 6 лет. Интересно, что в 00-е годы «Вымпелком», как и все нынешние лидеры создавался путем слияний и поглощений, но потом «Вымпелком» ушёл с этого рынка и 5 лет ничего не покупал. В прошлом году мы купили небольшую компанию, и мы будем продолжать точечные приобретения, и я с высокой трибуны хотел сказать, что у нас нет мании величия. Мы когда покупаем, мы не давим. Мы не объясняем людям, как им жить и не объясняем, как им делать их ремесло, оставляем отношения на вытянутой руке. Мы говорим: «Ребят, мы вас очень уважаем, мы вас купили не для того, чтобы вас убить. Совет директоров, обсуждение стратегий, но в деталях вы точно соображаете лучше, чем мы». Поэтому, «Вымпелком» заинтересовала в целом ряде сделок слияний и поглощений на партнёрских принципах несмотря на то, что мы будем материнской компанией.

— Хорошо. Пару слов про операционную эффективность, и я потом попрошу, если есть 1-2 вопроса, мы возьмём из зала, у нас 5 минут осталось. Как сделать компанию операционно эффективной, при этом не растерять ключевые компетенции, которые нужны в рамках её стратегии, в том числе для клиентского сервиса и для компании, которая делает фокусы и акцент на инфраструктуре?

— Я скучную тривиальность скажу, повторив самого себя уже за полчаса. Первое — отношения с клиентами. Самые известные компании, как известно, это не те, которые кост выжимают. Это те, у которых супер отношения с клиентами. У меня случайно домашние заготовки в кармане есть. Ещё один пример супер эффективности при том, что цены очень высокие. Второе — люди, про которых я уже сказал. Я абсолютно верю в профессионализм и в драйв, эти люди делают чудеса. Как говорил когда-то великий Джек Лоуж: «get right people and let them do», набери правильных людей и дай им поработать, чем я и занимаюсь. Я же не траншею копаю и не провода тяну, хотя, иногда тоже туда заглядываю. Моя главная задача найти правильных людей, мы этим и занимаемся.

— Окей, отлично, спасибо. Будут ещё какие-то вопросы из аудитории?

— Здравствуйте, Елизавета Неупокоева, «Comnews». Я хотела бы спросить насчёт совместного предприятия по развитию сетей 5G в России. Какие планы у «Вымпелком» по вождению в это предприятие?

— Прямо вытекает из той идеологии, о которой я сегодня сказал. Мы абсолютно за партнёрство и за иррационально эффективное решение. Данная СП абсолютно отвечает обоим пунктам. Строить то безумие. Вы помните 90-е годы. У операторов существовала иллюзия, не потому, что они были дураками, просто было такое время, что покрытие — это конкурентное преимущество, поэтому у каждого оператора в салоне висела карта. У одного в Одинцово было, у другого ещё нет, и все соревновались этими картами покрытия. Поэтому, теперь мы едем в области, и в каждом картофельном поле видим по три башни. Блестящий пример эффективности. Прошло 30 лет, и мы хоть чему-то научились. Сейчас строить каждому 5G — это какое-то тотальное безумие, и слава богу, этим безумием мы не болеем, как индустрия, поэтому, конечно, СП — это очень правильное решение.

— Окей, спасибо. Давайте ещё один вопрос, и мы тогда завершим.

— Дмитрий, компания «Gartel». Вы говорили о проблемах, которые были в компании. Можете привести пример тех проблем, которые вы уже решили и тех проблем, которые ещё предстоит решить? Вы говорили про родовые травмы. Какие это травмы у «Билайна» были и остаются?

— Те, что я сказал. Самая главная проблема была — это потеря клиентской базы. Её мы уже решили, хотя решить её невозможно навсегда никогда, потому что у каждой компании проходят какие-то циклы, любая компания может сойти с ума и начать терять этих клиентов. Или просто не обладать достаточной фантазией и уровнем execution. Поэтому, проблема как минимум тех падений решена, тех лет. Мы не гарантированы от этого в будущем, по крайней мере сейчас мы не падаем, а чуть-чуть растём с точки зрения отношений с клиентами. За 20-й год мы почти закончили инсорсинг основных технических функций, и теперь планированием, мониторингом занимаемся сами, а до этого этим занимались наши поставщики. Стройки очень много сделано, многие сервисные процессы. Опять же, а чем вы будете заниматься дальше — примерно тем же самым. Всё, что касается цифрового опыта, телеком посмотрите по своему: а — восприятию эстетическому, б — функциональной наполненности. Посмотрите банковские лидирующие приложения у нас в стране, и посмотрите приложения телеком-операторов. Наверное, на троечку. Скоро сделаем на пятёрочку. Нам не будет стыдно перед друзьями-банкирами за наш цифровой клиентский опыт. Тут очень много задач.

— Спасибо, тут ещё вопрос.

— Тигран Багасян, корпорация ZTE. Александр, скажите, пожалуйста, вы сейчас сказали про партнерство 5G, немножко провокационный вопрос. «Мегафон» недавно объявил, что он будет делать сделку в Узбекистане с компанией Ucell, где будет присутствовать «Вымпелком». Будет ли принято решения, что, если один из операторов, в частности «Мегафон», будет строить инфраструктуру на базе оптических линий связь и 5G, «Вымпелком» пойдёт в союз с «Мегафоном» для уменьшения своих расходов в Узбекистане?

— В Узбекистане?

— В Узбекистане.

— Не удалось меня спровоцировать, я никак не могу комментировать дела узбекских коллег. Я отвечаю за дела «Вымпелком» в России.

— Спасибо, Тигран, тем не менее. Что ж, Александр, большое спасибо. Остаётся пожелать вам удачи.

— Спасибо.

— Как абоненты будем поддерживать вас.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus