Осадок #9: «Яндекс» преследует Google, операторы не ценят лояльность, «школьный смартфон» за 5000 рублей, причины смерти Windows Phone

Прошедшая неделя запомнилась очередной манипуляцией статистикой «Яндексом» ради красивой публикации и спорной инициативой ограничить стоимость смартфонов, которые дети могут брать собой в школу, суммой в пять тысяч рублей. Давайте вспомним, что еще происходило интересного сквозь призму рубрики «Утренняя реплика» в Telegram-канале Content Review.


«Яндекс» и его попытки выдавать желаемое за действительное

«Яндекс» заявил, что по данным его платформы «Яндекс.Радар», российская поисковая система стала лидером на устройствах Android. Как сообщают коллеги из «Коммерсанта», «на неделе с 13 по 19 августа доля «Яндекса» составила 49,35%, Google — 49,28% из общего числа запросов».

Новость вызывает несколько вопросов. Первый из них, это, конечно, источник данных. «Яндекс.Радар» — система аналитики, получающая данные лишь с тех сайтов, на которых установлена «Яндекс.Метрика». Точность таких систем всегда подвергается критике, а качество отслеживания зависит от большого количества факторов. Можно, конечно, получать данные напрямую с пользователей «Яндекс.Браузера», но его доля в целом сегодня не превышает 9%.

Второй вопрос касается самой метрики, а именно, «общего числа запросов». Это число напрямую зависит от двух показателей — количества пользователей и количества среднего числа запросов в поиске на каждого из этих пользователей. Подменить «пользователей» количеством «запросов» — типичная манипуляция статистикой.

Конечно, речи не идет о том, что «Яндекс» не может занимать больше половины поиска на устройствах Android. Может. И должен, если стоит такая цель. Однако пользователи, почему-то, предпочитают пока оригиналы — не «Яндекс.Браузер», а Chrome, на основе которого этот браузер создан. Не поиск «Яндекса», который подходит разве что для поиска «пластиковые окна дешево», а Google, который куда успешнее борется с SEO и прочим мракобесием. Не «Яндекс.Деньги», а Android Pay.

С нативными, разработанными держателями платформы, сервисами бороться крайне сложно. Одно время спасали предварительно установленные приложения, но это работало в те времена, когда пользователи покупали свой первый смартфон. Сегодня, когда основные продажи смартфонов — это смена старого аппарата на новый, все предустановленные приложения нещадно сносятся. Не говоря уже о том, что многие производители предлагают инструменты переноса не только данных, но и установок с расположением иконок на экранах. Помнится, в далеком прошлом новые ноутбуки и компьютеры поставлялись с десятками предварительно установленных приложений. Сегодня такой способ продвижения практически не используется.

Но что это мы все о плохом? Давайте порадуемся за менеджеров «Яндекса», чьи премии и опционы напрямую зависят от доли «Яндекса» на рынке поисковых систем. Если только это не плавная подготовка к запуску «Яндексом» собственного смартфона. Ведь это очень красивый слайд будет в презентации: «смотрите, мы уже обогнали Google на его же Android! Настало время выпускать собственный смартфон!»

И ведь искренне верят, что Google напрягся.

К оглавлению

Кто схомячил все бюджеты операторов на лояльность

Многие наши читатели заметили, что операторы все чаще используют инструменты удержания клиента лишь в крайнем случае. Стоит только подать заявление о переносе собственного номера к другому оператору, как поступает звонок от оператора нынешнего с предложением скидки или специального тарифа. В «МегаФоне», например, такие специальные предложения исчисляются сотнями, и ничего удивительного, что у других операторов тоже заготовлена масса предложений, от которых очень трудно отказаться. Так почему же были свернуты практически все программы лояльности, например, скидки на услуги «за стаж»? Вместо этого предлагаются какие-то статусы с приоритетным обслуживанием по телефону. Тогда как если приходится звонить в службу поддержки, то в консерватории явно что-то пошло не так.

Дмитрий Пучков любит ссылаться на некое исследование о действенности положительных и отрицательных отзывов о продукте. Если цитировать дословно, то «положительный отзыв приводит троих клиентов, а отрицательный уводит семерых». В это утверждение легко поверить, ведь именно с отрицательными отзывами работают SMM-отделы агентств, работающих у операторов на подряде. Главная цель менеджеров заключается вовсе не в том, чтобы помочь абоненту, а сбить негатив и нивелировать последствия. Проще говоря, вылечить симптомы. Почему бы не вылечить болезнь? Потому что от этого ничего не изменится.

Часто ли вы встречаете в своей ленте социальной сети возмущенный текст, который заканчивается словами «вы потеряли клиента!» Казалось бы, в идеальном капитализме клиент всегда прав, а компании обязаны делать все, чтобы клиент не ушел. Возможно, в волшебном эльфийском лесу эта логика работает, но не в современных реалиях. Да, привлечение нового абонента, который не сбежит через полгода, не выкинет симку, предварительно ее опустошив, а напротив — станет постоянным клиентом на многие годы, очень высока. Кто-то говорит о 800 рублях, кто-то о полутора тысяч рублей. Правда где-то посередине, и можно сказать, что такой «хороший» клиент стоит 1000 рублей. Это — та сумма, которой оператор может потенциально пожертвовать и вернуть ее клиенту в виде скидок на услуги или предложив ему непубличный тариф.

Однако, российский абонент мобильной связи не так прост. Большая часть — процентов 80-90 – абсолютно инертны, и если оператор обеспечивает удовлетворительное качество связи, то такой клиент пойдет менять компанию лишь в крайнем случае. Среди этих клиентов как раз наибольшее число тех, кого все устраивает, и, возможно, даже нравится. Они не пишут хвалебных отзывов, а тихо переводят на оператора всю семью, подключают дополнительные услуги, увеличивают средний чек. Но и потерять такого клиента довольно сложно, чем дольше он является абонентом оператора, чем больше у него подключенных услуг, тем меньше шансов, что он в итоге плюнет и уйдет к кому-то по MNP.

Другая же часть — те самые 10-20 процентов — состоит из весьма разношерстной компании. Здесь и профессиональные аналитики тарифов, бегущие подавать заявление о переносе номера ради тарифа на 50 рублей дешевле. Тут и любители развести скандал на ровном месте, например, накачать сериалов в роуминге, а потом истерить по всем социальным сетям «меня не предупредили, воры и мошенники». И, конечно, сюда же относятся те, кто, пользуясь лазейками и скрытыми возможностями, «взламывают» систему, например, заставляют работать SIM-карту с безлимитным интернетом для смартфона в модеме или роутере. Последняя категория граждан отличается еще и тем, что вредят в первую очередь не оператору — им плевать, канал ведь не резиновый, а за интернет уже все заплатили — а другим абонентам. Ведь ясно написано в оферте: «скорость может быть ограничена из-за нагрузки на сеть». Нагрузка есть? Есть. Вот и не жалуйтесь.

Все силы и ресурсы операторов брошены на борьбу с этими 10-20 процентами. Так что если вас мучает вопрос, где плюшки за лояльность, то теперь вы знаете, кто эти плюшки схомячил.

К оглавлению

«Школьный» смартфон за 5000 рублей

Депутат от ЛДПР Борис Чернышов предложил министру просвещения запретить школьникам приносить в учебные учреждения мобильные устройства стоимостью выше пяти тысяч рублей. Инициатива вызвала шквал обсуждений и, что более важно для депутата Чернышова, публикаций в прессе. Предыдущий его заход с инициативой ввести в России официальный День отца, когда мужчинам полагается бесплатный проезд в общественном транспорте, такого эффекта не имел. И тем не менее, в этот раз поговорить есть о чем.

Травля в школе — вещь обыденная. Кому-то в детстве повезло избежать этого явления, кто-то и вовсе с ним не сталкивался. Но проблема существует, и борются с ней по-разному. Например, через ввод общей ученической формы или дресс-кода. Но что делать с мобильными устройствами, которые в прокрустово ложе уложить не получится. Вряд ли кто-то отправит ребенка в школу в подержанном тряпье, а вот со стареньким iPhone — запросто. И по статусу среди одноклассников он может оказаться выше, чем какой-то мальчик, одетый в неприметный, но ладно сидящий на нем костюмчик от Hugo Boss, но с «позорным» Android-смартфоном.

Резко негативная реакция общественности тоже понятна. Еще свежи истории про специально разработанный для школ электронный учебник, то ли планшет, то ли ридер. В 2015 году Чемезов, возглавлявший «Ростех», показал Владимиру Путину прототип такого учебника на базе планшета YotaPad. Похоже, Чемезов и Путин стали единственными, кто увидел этот планшет, но это не помешало «Ростеху» стать оператором проекта «Электронный учебник». В 2017 году школьникам Санкт-Петербурга раздали наконец-то первую партию таких учебников, это очень странное устройство с двумя экранами, разработанное Национальным центром электронного образования. Правда, чуть позже выяснилось, что под видом собственной разработки НЦЭО выдал устройства enTourage eDGe, разработанные и произведенные еще в 2012 году (и успешно списанные из американских школ).

Конечно, такой шлейф накладывает отпечаток на любые инициативы, связанные с электронными устройствами. Инициатива депутата Чернышова немедленно была интерпретирована как создание некоего «школьного смартфона», который должен стать единственным разрешенным для школьников устройством. На самом деле Чернышов вообще ничего не говорил о каком-то устройство и тому подобных вещах, он просто ляпнул глупость, получил упоминания в СМИ и залег на дно в Думме.

Сама идея о введении дополнительных регламентов использования мобильных устройств в школе имеет определенный смысл. В случае с электронными учебниками очевидно, что перевод их в электронную форму значительно экономит деньги и родителям, и школам. Однако, экономит лишь в том случае, если их не заставляют покупать конкретное устройство, разработанное конкретным производителем. Учебник — это не мобильная игра, ресурсов у устройства он практически не требует, и, как следствие, одинаково может работать на планшете хоть за 30, хоть за 3 тысячи рублей. Хоть на iOS, хоть на Android. Все в плюсе, кроме «Ростеха» и издательства «Просвещение», привыкших жить на «эксклюзиве».

Мы провели несколько опросов читателей канала. Вчера мы и лишь 6% поддержали идею с единственным утвержденным для использования в школах планшетом.

На фоне этого в некоторых школах уже существуют жесткие регламенты — и по одежде, и по устройствам, и по другим параметрам. Но когда речь заходит об «элитных» заведениях, голосовавшие вчера против ограничений с радостью подписываются под ними. Такой вот дуализм.

К оглавлению

Настоящая причина краха Windows Phone

Windows Phone ушел в мир иной несколько лет назад, но простые пользователи продолжают его вспоминать с легкой ноткой грусти. Платформа, как бы ни хотелось любителям iOS и Android оттянуться на ее хладном трупе, была очень интересная и по-своему уникальная. Да и перспектив у нее было куда больше, чем у Tizen или Sailfish. Давайте разберемся, почему же одни говорят о Windows Phone с теплотой, а другие с нескрываемым презрением.

В Windows Phone были вложены миллиарды долларов. В качестве партнера по производству смартфонов был подписан финский гигант Nokia, который в то время был загнан в угол со своим морально устаревшим Symbian и весьма своеобразными экспериментами с экзотическими операционными системами типа MeeGo. Nokia бросила все силы на разработку новой линейки смартфонов под новую платформу. Так появилась Lumia, и именно ее помнят как смартфон на Windows Phone.

Lumia пережила несколько поколений. Анонс каждой новой линейки был событием. Техническая начинка Lumia не только не уступала iPhone и топовым Android-смартфонам, но зачастую и превосходила ее. Особенно хороши в Lumia были камеры, которые в сочетании с софтом выдавали прекрасные снимки. Дизайн смартфонов Lumia выделялся на фоне глянцевых iPhone и однообразных черных кирпичей с Android. Наконец, у Windows Phone была полная синхронизация с пакетом Microsoft Office, что делало смартфон отличным дополнением к рабочей станции.

Вместе с тем, Microsoft сделал ряд серьезных ошибок, которые, собственно, и сделали главный вклад в крах Windows Phone. Во-первых, компания не обеспечивала совместимость версий платформы, и если в первый раз разработчики, вложившие серьезные деньги в создание приложений и библиотек под Windows Phone, сильно обиделись, но как-то смирились, то после повторного превращения всех наработок в пыль, разработчики (те немногочисленные из оставшихся) просто решили не тратить свое время и деньги.

С приложениями для Windows Phone была и другая беда. В Google вполне справедливо посчитали, что поддерживать конкурента (а при определенном стечении обстоятельств у Windows Phone был шанс стать конкурентом) нет никакого смысла, и значительно ограничили количество нативных приложений под эту платформу. Одним из камней преткновения стал YouTube — да, на Windows Phone был клон этого приложения, но Google не только не делал своего, оригинального, но и всячески мешал остальным разработчикам, которые использовали API для создания альтернативных программ для Windows Phone.

Последней попыткой хоть что-то сделать с платформой, в которую были вложены миллиарды долларов, стала Windows 10, которая, по замыслу Microsoft, должна была стать мультиплатформенной. Но шанс был упущен, и производить смартфоны с Windows 10 уже никто не захотел.

Не исключено, что кто-то умный в Microsoft подсчитал, что сделать мультиплатформенным Microsoft Office гораздо выгоднее, чем продолжать играть на поле мобильных операционных систем. И сегодня мы имеем то, что имеем — Windows Phone нет, а Microsoft Office совместим со всеми платформами. И приносит немалые деньги. Куда больше, чем принес бы Windows Phone, если бы вышел в ближайшие годы хотя бы на уровень возврата вложений, не говоря уже об операционной прибыли.

А смартфоны Lumia были хорошие. В них бы еще Android вместо Windows Phone, и, глядишь, сегодня бы за тройку крупнейших боролись не только корейцы, китайцы и американцы, но и финны.

К оглавлению

Подписывайтесь на канал Content Review в Telegram и читайте свежие «утренние реплики» ежедневно. Обсудить же все, что накипело, можно в нашем чате.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus