Зоран Лукович: Ericsson мог стать российской компанией

Подпишитесь на наш Telegram-канал @contentreview

На этой неделе в Москве завершились мероприятия, посвященные 130-летию начала работы компании Ericsson в России. Шведский телекоммуникационный гигант сегодня незримо присутствует в инфраструктуре практически каждого российского оператора, но из общеизвестных фактов о его работе в советском прошлом известно мало. О том, что же произошло с национализированным заводом, как Ericsson чуть было не стал российской компанией и как шведам удавалось поставлять оборудование в Советский Союз, рассказал Зоран Лукович, вице-президент Ericsson по развитию бизнеса с операторами связи в России и странах СНГ.

- Сегодня компания празднует серьезный юбилей. Похоже, Ericsson — одна из немногих компаний, прошедших с Россией, через многие десятиления, переживших несколько революций и смен государственного строя. Расскажите, пожалуйста, с чего все начиналось?

- История Ericsson в России началась в 1881 году, когда была произведена поставка первой партии телекоммуникационного оборудования для нефтяной компании братьев Нобель. Именно это сотрудничество мы считаем началом работы Ericsson в России. В 1897 году была построена фабрика в Санкт-Петербурге, где работали 3,5 тысячи сотрудников. Фабрика производила телекоммуникационное оборудование, а именно — коммутаторы для телефонной и телеграфной связи. У меня сохранилась фотография моей бабушки, которая работала на таком вот ручном коммутаторе. Именно в этот момент руководство Ericsson принимало важное решение — стоит ли компании стать российской или же остаться в Швеции. Тогда было принято решение продолжать работать как шведская фирма, хотя самые большие заказы у Ericsson были из России.

- Что случилось с заводом Ericsson после Октябрьской революции, в результате которой в России к власти пришла коммунистическая партия?

- Когда случилась революция 1917-го года, завод был национализирован, и компания Ericsson ушла с российского рынка. Но компания ушла, а технология осталась. Люди в России очень образованы и инновационны, это вообще специфика русского человека — найти все самое лучшее, всегда стараться сделать так, чтобы получить максимум возможного из ситуации. И люди продолжали разрабатывать технологии, и к 1925 году завод стал выпускать лицензированное оборудование Ericsson. Такая политика имела место и дальше.

- Компания Ericsson не пыталась впоследствии вернуть свою фабрику?

- Некоторое время были разные разговоры о возвращении завода, но фактически он был потерян для нас навсегда. Но ведь завод как набор производственных мощностей по сути не является ценностью, ценностью являются технологии, знания, процессы и люди. Построен ли физически завод, или его нет — это уже детали.

- Как компания Ericsson работала с Россией в период социалистического строя? Ведь Россия всегда шла своим путем, в том числе в сфере развития телекоммуникаций.

- В 60-х годах компания “Никола Тесла” в Хорватии, входившей в лагерь социалистических стран, по лицензии компании Ericsson выпускала оборудование для восточного рынка. Специфика была в том, что в России к тому моменту технологические стандарты и интерфейсы отличались от западных. Поэтому оборудование Ericsson без дополнительной адаптации и сертификации попросту не подходило для работы в России. Для подключения нашего оборудования к существующим в России сетям необходимо было разрабатывать новые интерфейсы, и именно этим занималась “Никола Тесла”.

- То есть Ericsson все равно присутствовала на советском рынке?

- Да, Ericsson, пусть и с небольшими перерывами, но все время присутствовал на российском рынке. В 80-е годы, когда началось бурное развитие мобильной связи, работа Ericsson в России стала более интенсивной, в этот момент мы участвовали в строительстве комплексной структуры связи. Сегодня можно с уверенностью сказать, что не существует на сегодняшний день оператора в России, который так или иначе не был связан с Ericsson и нашим оборудованием. В то время мы поставляли телефонные станции, устанавливаемые на узлах связи всех уровней — региональных, междугородних и международных и так далее.

Далее началась эра мобильной связи. Ericsson стоял у самых истоков мобильного стандарта NMT. Мобильность являлось ключом к развитию как систем связи, так и нашего бизнеса. Сначала мы соединяли здания, потом соединяли квартиры и офисы, а сегодня мы соединяем людей.

- Расскажите, пожалуйста, о развитии бизнеса в пост-советской России? Ваш офис ведь появился не сразу после событий 1991 года?

- Постоянный офис в Москве мы открыли в 1994 году, в нем были департаменты мобильной и фиксированной связи. Затем совместно с МТС мы сделали учебный центр, открыли офисы в Красноярске и Санкт-Петербурге. Россия — огромная страна, и чтобы было удобно работать со всеми часовыми поясами мы открыли офис в Сибири.

Основное направление нашей работы в 90-е заключалось в сотрудничестве с региональными телекоммуникационными компаниями и обучении. Конечно, мы поставляли технологии, но без людей, без их знаний технологии работать не будут, и именно поэтому мы уделяем большое внимание образованию. За все время работы учебного центра через него прошло более 20 тысяч специалистов из российских компаний, мы подняли уровень не только сотрудников компаний, но и в целом уровень ИКТ-индустрии в России.

- Другими словами, вы помогали российскому рынку не только расти, но и качественно развиваться?

- Это было похоже на “положительный вирус” — мы приходим в региональную компанию, поставляем свое решение, там видим очень много умных людей, которые, изучая наши технологии, генерируют новые идеи, такие способы применения наших решений, о которых мы даже не догадывались. Мы, конечно, используем эти идеи и когда приходим на другой рынок предлагаем их местным компаниям, и там эти идеи еще раз трансформируются, появляется что-то новое. Это ключ к трансформациям и появлению новых идей. Технологии, соединяющие общество — это соединение идей с разных уголков мира в одном облаке для того, чтобы каждый мог использовать их для создания чего-то нового.