«Лопаты» прошлого и телефоны будущего

Подпишитесь на наш Telegram-канал @contentreview

Прошлая неделя ознаменовалась несколькими важными событиями в мобильном мире. Две компании провели презентации своих новых флагманов, а на фоне этого третья изгнала своего гендиректора. Правда, в одной из первых двух компаний гендиректора изгнали неделей ранее, но в целом все новостные ленты пестрили репортажами из Лондона, где Nokia и HTC представили самые последние модели своих смартфонов. А в пятницу, не выдержав удара со стороны статистики, корпорация LG решила расстаться с Йонгом Намом, который якобы проспал перевод рельсов на производство смартфонов.

Вся эта возня вокруг гигантских экранов, количества точек и интерфейсов заставила меня вспомнить о набирающей популярности идее. Суть ее проста — смартфоны в ближайшем будущем станут просто дорогими игрушками, тогда как преимуществами новейших операционных систем и пользовательских интерфейсов сможет пользоваться любой папуас, у которого найдется несколько десятков долларов на покупку необходимого терминала. Во всем виноваты мобильные сети передачи данных, именно они позволят избавить производителей от главной головной боли — гонки технических вооружений отдельно взятого телефона.

В первый раз компьютерные игры я увидел на заре 90-х. В нашем городе в одной из школ, которая в будущем была преобразована в «лицей», был компьютерный класс. Это были советские «БК-шки», на которых отлично работал Lode Runner. Лишь потом я узнал, что это были не полноценные компьютеры, а терминалы, объединенные в сеть и питающиеся ресурсами единого сервера. Позже, уже в своей школе, я столкнулся с еще одной подобной подменой понятий — у нас была локальная сеть, созданная из более продвинутых «Поисков». Наконец, в начале 2000-х подобный подход был оценен мною в полной мере во время работы в компании «Дилайн», где компьютеры всех менеджеров были лишены малейшего намека на самостоятельность и выступали лишь терминалами, не способными к самостоятельной работе.

Этот исторический экскурс я провел для того, чтобы подчеркнуть возможности «терминального» развития рынка мобильных телефонов. В развитых странах сети 3G потихоньку готовят к смене на LTE, китайцы как обычно идут своим путем, а Япония давно уже улетела в другую галактику, где раскрыла смысл жизни под названием 5G, и вовсю его тестирует. Так или иначе, уже сегодняшнее состояние мобильных сетей передачи данных потенциально способно для передачи видеопотока, а развитие индустрии мобильных телефонов — к качественному производству мобильного видео. По сути, преград для того, чтобы сделать мобильный телефон лишь джойстиком со встроенным экраном, уже почти не осталось. А если они будут устранены, то все, что будет необходимо простому абоненту, — это наличие терминала, способного воспроизводить видео и передавать команды. Телефон будет передавать ваши команды на сервер, а в ответ получать видеопоток — то, что вы должны видеть на экране в том случае, если бы все перерабатывалось не где-то на сервере производителя, а именно в вашем мобильном телефоне.

Перспектив открывается море. К примеру, можно будет полностью избавиться от всех лишних элементов телефона, а его техническую спецификацию оптимизировать всего лишь под две задачи — воспроизведение видео и передачу данных. Согласитесь, при таком раскладе фактически умирает конкуренция операционных систем. Захотел — купил себе сервис трансляции интерфейса и операционной системы iPhone, захотел — Symbian, ну а если вы особенный извращенец — получите какой-нибудь UIQ. При этом вам не понадобится менять телефон, синхронизировать данные и заниматься прочей фигней — все будет храниться на сервере. Я уже не говорю о решении проблемы пиратства — если все хранится на подконтрольных серверах — с ним бороться бессмысленно, ибо его не будет в принципе. Идиллия? Не совсем.

Да, такая концепция действительно подталкивает к мысли, что это редкий случай, когда выигрывают все — и производители, и потребители, и даже операторы, которые так же традиционно могут «примазаться» к чужому пирогу. Но на самом деле это невыгодно в первую очередь тем, кто пытается строить свой бизнес исходя из получения прибыли до последнего. Взгляните на Apple, которая сначала выпускает неработающий iPhone, а потом продает сотням хомячков чехлы (да да, халявная раздача уже подошла к концу). После того, как хомячок приобрел iPhone, он (если мы говорим о нормальном человеке, а не о воре) начинает покупать музыку и приложения — все это он может делать только через Apple. Таким образом компания, год от года выпускающая один и тот же телефон, может себе позволить не развивать технологии, но заставлять владельцев телефонов платить, платить и платить. Конечно, в случае, когда можно будет купить терминал за 50-100 долларов и одним движением пальца сменить операционную систему, сохранив при этом весь приобретенный контент, концепции «абонент — дойная корова, и все равно никуда не уйдет» придет конец.

Неинтересно это и операторам. Еще бы! Им уже который год намекают, что пора бы прекратить эти поползновения «мы можем все» и сосредоточиться на качестве сервиса, а они все стремятся «осваивать новые направления». В результате — ни сервиса, ни сервисов, зато маркетологи довольны, а абоненты вынуждены пускаться во все тяжкие для того, чтобы понять: а что же надо сделать для отключения навязанных услуг? Если все услуги будут сосредоточены на стороне производителей телефонов, то оператору придется заниматься лишь одним — обслуживанием каналов связи. Естественно, они на это не пойдут.

В конце концов, подобная концепция угрожает всем тем, кому выгодно, чтобы все информационные потоки шли через подконтрольные государству компании. Например, будет очень смешно наблюдать, как наше МВД будет строчить запрос на детализацию звонков (которые, конечно, в данном случае будут идти по IP) куда-то в Китай или Финляндию.

Так что не стоит мечтать о несбыточном. Пока наши операторы будут трубить о том, как они мужественно запускают 3G, а скорость передачи данных там будет на уровне GPRS — ничего подобного телефонам-терминалам нам не грозит. Потому что 3G — оно лишь на бумаге, на деле у нас 3 большие Ж, поименно которых называть, кажется, бессмысленно.