Iricom о рынке VAS, мобильных приложениях и музыке

Подпишитесь на наш Telegram-канал @contentreview

Николай ОкороковКомпания Iricom не ищет громкой славы, оставаясь одновременно в тени и в числе лидеров рынка мобильного контента в России и странах СНГ. Подвести итоги 2010 года и целого десятилетия редакции Content-Review.Com помогли исполнительный директор Iricom Николай Окороков и директор по развитию Iricom Марина Кривицкая.

Сергей Половников: С чего все началось?

Николай Окороков: Смотря, что вкладывать в понятие «Началось». Наверно, началось с понимания, что формируется некий новый рынок. Что этот рынок будет развиваться. И на рынке к тому моменту были успешные компании.

Сергей Половников: Это какой год был на дворе?

Николай Окороков: Это был 2003. На тот момент я точно помню «Инфон», я точно помню «ИнформМобил», «i-Free», и тогда еще был провайдер JIPPI.

Сергей Половников: JIPPI?

Николай Окороков: Да. Они очень сильно вкладывались в рекламу, поэтому были очень заметны на рынке. Не знаю, насколько это соответствовало их оборотам, но в рейтингах они уступали всем остальным компаниям на буку «И». В 2005 году компания начала переживать бурный рост.

Сергей Половников: С чем это было связано?

Николай Окороков: Это было связано с тем, что в начале 2005 года компания запустила партнерскую программу. На тот момент существовала партнерская программа Playfon, которая была самой мощной, и партнерская программа «Инфон», которая была под каким-то… Нельзя назвать это брендом — это скорее «человек и пароход». Они работали на номерах «Инфона», и использовали его контентную базу. То есть, тогда было две партнерских программы, мы фактически стали третьими. Поскольку тогда начал бурно развиваться WAP, действительно пошла хорошая монетизация контента, стали подниматься Java-игры. До 2005 года продажи Java-игр исчислялись десятками. Тут они стали удваиваться, утраиваться, учетверяться. Стали появляться действительно уже хорошие качественные игры. На этот период пришлось становление Glu Mobile. Я думаю, что объективно мы оказались в нужном месте в нужное время.

Сергей Половников: В 2005 же был большой рекламный кризис, который ознаменовался падением доходов от традиционного контента, в том числе рингтонов? Если в финансовый кризис 2008 рухнули банки США, а здесь рухнул JIPPI, когда ему пришлось уходить с рынка, потому что реклама у них перестала приносить прибыль.

Николай Окороков: Ну, во-первых, мы на себе это не почувствовали. Изначально компания ориентировалась, прежде всего, на модель работы с партнерами. В том числе у нас до сих пор есть печатные издания, работающее именно по этой модели. Марина может сказать, какие издательские дома. Честно говоря, вот здесь уже…

Сергей Половников: Вы же закрыли это направление.

Марина Кривицкая: Мы закрыли платное размещение в печатных изданиях, а партнерские договоры у нас продолжают жить. Например, мы все еще продолжаем работать с издательским домом Burda.

Николай Окороков: Да, с Burda мы остались и работаем до сих пор по партнерской модели. Что касается кризиса JIPPI, мне кажется, что бизнес-модель изначально была неверная. Все очень хорошо запомнили номер 4242, но при этом контент, который они туда подсовывали, мне кажется, не соответствовал тем рекламным усилиям, которые они затрачивали. В принципе, потихоньку к 2008 году, мне кажется, с платного размещения, так или иначе, ушли все.

В 2006 году был взлет компании Unic, которая завалила все телевизионное пространство рекламой. Там весь контент был по 10 рублей. Тогда продавались пакеты, и за год в эти пакеты наигрались все. Пользователи поняли, что в пакете один нормальный рингтон, а все остальное не стоит того, чтобы даже закачивать. Естественно, эта модель сама собой рухнула.

На рынке есть некие циклы. То же самое в прошлом году произошло с CallTV. Это направление взлетело, приносило огромные деньги. Потом в одночасье, как телеканалы стали от него отказываться, исчез с рынка. Сейчас, как я понял, CallTV как такового не осталось.

Сергей Половников: Нет. Его достаточно много. Эти шоу ведут сейчас звезды «Дома 2».

Николай Окороков: А, ну понятно. Во всяком случае, я не слышу сейчас на рынке о тех объемах, которые были.

Сергей Половников: Это разве не было связано с тем, что модель CallTV строилась в основном-то на мошенничестве?

Николай Окороков: Вот про Call TV сложно очень комментировать. Мы представляем себе, что это такое, но никогда этим не занимались. В нашем понимании — да. Но коллеги из Endemol утверждают, что в Европе это работает уже 5 лет, и это не мошенничество. В принципе именно Endemol дал формат этот той же компании Next Media и так далее. Поэтому я не знаю. Может быть, это извратилось российской действительностью. У нас это выглядело как мошенничество.

Марина Кривицкая: Те же ТНТ и Next Media совместно с Endemol пытались запустить красивые легальные сервисы на базе Call TV, единственная передача, которая была в эфире ТНТ, окончилась огромным провалом. Все, что не связано с мошенничеством, к сожалению, оказалось не способным приносить деньги.

Сергей Половников: Мне кажется это проблема вообще на нашем рынке. Мошенничество практически всегда гарантирует очень быструю возвратность инвестиций, но очень недолго живет и убивает ту услугу, на которой паразитирует.

Марина Кривицкая: К сожалению, мы действительно живем последние годы именно в этой атмосфере.

Николай Окороков: Ну, видишь как: мы в данном случае ортодоксальная компания, и мы для себя давно приняли решение в это не играть, и, естественно с сожалением наблюдаем, как рушатся отдельные сегменты рынка. То есть, люди боятся звонить на IVR…

Марина Кривицкая: … отправлять SMS …

Николай Окороков: Недавно в Москве была рекламная компания, по городу Минсвязи проводило, черные плакаты висели: «Не отправляй смс, не узнав стоимость». То есть, люди действительно боятся отправлять SMS. Мы это все чувствуем на продажах контента. В том числе и на операторских площадках в этом году, очевидно, есть спад. Особенно после этих всех скандалов и разборок прошлой зимой касательно вирусов и прочего.

Это реально убивает рынок, и нас несколько смущает очень спокойная реакция операторов. То есть, выписали несколько штрафов. Реально операторы начали что-то делать после того, как за них взялся Минсвязи и РоСсвязьНадзор. Когда их всех повызывали, они начали там штрафовать, отключать номера.

Сергей Половников: Ну, это вот январская история как раз.

Марина Кривицкая: Да-да.

Николай Окороков: До этого два года это все длилось, и, честно говоря, я просто наблюдал, как операторы совершенно спокойно на это смотрят.

Марина Кривицкая: Я думаю, скорее всего, это носит показательный характер, поскольку очевидно, что в странах СНГ операторы более серьезно относятся к чистоте продуктов, которые распространяются в их сети. Там видно, что и контроль, и реакция на такие происшествия сильно отличаются от российских и, как оказывается, деательность контент провадеров все-таки можно регулировать.

Сергей Половников: Но ведь на конференции VAS Conference один из представителей операторов открытым текстом сказал, что «да, в 2008 году, чтобы покрыть убытки из-за кризиса, мы стали закрывать на это глаза». Может быть, это последствия вот такой политики? Потому что, однажды пустив в дом незваного гостя, который приведет с собой всю свою родню, очень сложно потом его выгнать.

Николай Окороков: Просто на наш взгляд это недальновидность похоронить рынок допуслуг и модели тарификации, которые на нем сейчас существуют.

Сергей Половников: Но, с другой стороны, рынок же не похоронен. Иначе бы вас не было.

Николай Окороков: Он не похоронен. Но я думаю, что в этом году случился общий спад на рынке. По-моему нет компании, которая сейчас говорит о колоссальном росте. Это в том числе и благодаря вот этим всем вещам.

Сергей Половников: Ну, в том числе. А какие еще другие факторы?

Николай Окороков: Я думаю, что факторов какое-то колоссальное количество. Начиная от появления в России ApStore с iPhone, количество которых все-таки растет. Если взять, например, бизнес-тусовку, то количество iPhone мне кажется уже превалирует. Ситуация с деньгами в стране все-таки пока оставляет желать лучшего — идут сокращения, люди теряют работу, идут снижения зарплат. Возможно, стало значительно меньше денег на развлечения и на подростков. Мы понимаем, что наши услуги львиную долю покупают, скорее всего, еще не зарабатывающие люди в возрасте до 20 лет.

Сергей Половников: А не может ли это быть просто повторением, или, как ты правильно подметил, циклом какого-то развития. Рингтоны, которые позволили рынку у нас вообще появиться, рухнули в одночасье, понадобилась пара месяцев, чтобы они перестали приносить деньги.

Сразу появились игры, интерактив и так далее. Но сам по себе рынок тогда действительно можно сказать рухнул по доходам. Понятно, что появились другие услуги, которые подстегнули дальнейший рост. Может быть, сейчас этот провал — затишье перед бурей? Может быть, появится какая-то новая услуга или новый денежный стрим?

Николай Окороков: Ну, все, кто хочет подхватить тренд, делают приложения для iPhone.

Сергей Половников: Почему?

Николай Окороков: Потому что, если действительно брать эту историческую спираль, то монохромные картинки и мелодии умерли с появлением дикого количества телефонов, поддерживающих полифонию и цветные картинки. Потом на рынок влетела Java, то есть, появились игры, уже не стандартные встроенные в Nokia игры, а можно было скачать себе игру по фильму и так далее. Это был очередной рывок как раз на 2005-2006 год.

Сейчас, если рассматривать такую хронологию, прогресс сосредоточен на Android и на iPhone. А модель работы этих двух замечательных производителей в общем не предусматривает такого понятия, как контент-провайдер.
Android платформа более менее открытая. Степень открытости зависит от того, какой производитель мобильных телефонов использует Android. Кто-то закрывает и остается только Android Market. У Huawei, по-моему, все открыто, то есть там можно выкачивать приложения из сети. iPhone закрытый в принципе вообще, и чем больше будет iPhone, тем меньше у нас будет возможностей продавать что-либо на своих ресурсах.

Сергей Половников: Если смотреть динамику за последний год, то доля iPhone снижается достаточно высокими темпами за счет того, что распространяется Android. Ты просто сказал, что все, кто хочет на этом заработать, делают приложения под iPhone. А стоит ли делать предложение под платформу, которая, во-первых, закрыта, во-вторых, очень ограничена по аудитории. Это аудитория, которая может себе позволить купить смартфон за 1000 долларов, значит, у этой аудитории деньги есть. Но, с другой стороны, ее количество ограниченно.

Те же китайцы штампуют сейчас Android везде во все свои нелицензионные «шанзай»-телефоны, нелегальные и фактически открывают там Android Маркет. Тем самым аудитория Android Market увеличивается в разы. Пусть там не так много приложения как в iPhone, но за счет количества людей можно покрыть разницу.

Николай Окороков: В любом случае Android только во второй половине этого года по количеству трубок проданных, но, тем не менее, iPhone, во-первых, был первым. Во-вторых, чем привлекателен iPhone для разработчиков, и, в принципе, отчасти и для нас? Тем, что продукция, которая делается, автоматически продается на весь мир.

То есть, бизнес-планирование можно делать, исходя из совершенно других цифр. Мы четко понимаем, что Россия и в целом СНГ не сопоставимы не то чтобы со Штатами, но даже с крупной Европейской страной по обороту.
Поэтому все ринулись в эту сферу, а раз вложены средства и есть уже инвестиции в платформы под операционную систему Apple. Я уверен, что в следующем году все будут портировать и делать те же игры и приложения для Android. Потому что объективно выглядит так, будто однозначно Android действительно будет лидером уже в следующем году. На их стороне все факторы — они более открыты, их использует куча производителей мобильных телефонов. Им противостоит практически один Apple, который весь закрытый такой, ощетинившийся.

Мы вот тоже запускали игру в этом году. Изначально это Java-игра, но сделали также версию под Android. Выложили абсолютно бесплатно в Android-Маркет и наблюдали. В принципе, пока сказать о том, что Android-Маркет очень посещаемый, живой на Российском рынке, нельзя. Более того, мне кажется, только несколько месяцев назад появилась возможность для российской аудитории выкладывать платные игрушки.

Сергей Половников: Да.

Николай Окороков: Он был бесплатный, то есть, работал в тестовом режиме. То же самое, что Apple до сих пор и не знаю, когда собирается, не запустил в России iTunes. Люди уже давно умеют резать себе рингтоны и все на свете, не с той страной связались. Но, тем не менее, я думаю, запуск iTunes был бы интересен, потому что то, что я видел в американской версии, это очень хорошо структурированный интернет-магазин в виде ODP для продажи mp3, альбомов и так далее.

Сергей Половников: Тогда вполне закономерный вопрос. У вас я сегодня посмотрел офис. Примерно 30% пространства — это работники музыкальных отделов. Ты говоришь, что будущее за приложениями. Приложениям, если я точно помню, был посвящен маленький закуток с 5-10 сотрудниками. Почему до сих пор тогда такой большой акцент именно на музыкальном контенте в вашей компании?

Николай Окороков: Здесь неправильно считать по людям. Что касается приложений, то мы в офисе сосредоточили сотрудников, которые занимаются корректировкой, доработкой и гейм-дизайном, приемкой окончательного продукта и тестированием. Соответственно, непосредственно разработчики либо заняты в вообще отдельной компании, либо это люди, работающие на free-lance. Мы не держим здесь штат разработчиков, потому что это бессмысленно.

Потом приложение приложению рознь. У нас есть отдел, который занимается чисто игровыми продуктами. У нас есть отдел, который занимается исключительно on-device порталами и разработкой именно этого вида приложений. Наконец, у нас есть на третьем этаже IT-отдел, там еще несколько людей, которые тоже занимаются разработкой.

Что касается музыки и людей. Музыка — сложный продукт. Это российская действительность. Нюанс, который не понимают, к сожалению, многие западные игроки — это авторские права. В той же Франции есть единое общество, оно собирает все авторские отчисления и дальше уже рассчитывающееся с авторами. У нас такого нет. У нас авторские права делятся между сотней компаний. Причем на 1 трек может быть 5 частей авторских прав, принадлежащих разным компаниям, поэтому поддержание именно механизма очистки авторских прав требует огромных людских ресурсов. Это сверки, это запросы. Мы на всех витринах, где мы работаем, куда мы поставляем контент, не можем себе позволить давать неочищенный на 100% контент. Например, RBT — у «МегаФон» весь контент очищен на 100% по авторским правам.

Сергей Половников: А стоит ли овчинка выделки? Ведь доходы от мобильной музыки, если не трогать РБТ, который более менее стагнирует, снижается.

Николай Окороков: Нет. Во-первых, обязательно надо трогать RBT.

Сергей Половников: Почему? Это же другой немного продукт. Потому что RBT — это абсолютно защищенная от пиратства услуга. Она контролируется оператором. Я понимаю, почему правообладателям нравится RBT. Там не получится сделать шаг влево или шаг вправо. Если у абонента есть RBT, значит, он точно платит правообладателю. Этим бизнес-модель RBT очень сильно отличается и от рингтонов и от mp3, от любого музыкального продукта.

Николай Окороков: Невозможно «спиратить».

Сергей Половников: Да.

Николай Окороков: Согласен.

Сергей Половников: Я именно поэтому ее отделил, потому что наверняка у этих двух продуктов, или двух направлений одного продукта проблемы-то разные. Если у RBT возможны проблемы с тем, что операторы навязывали эту услугу и так далее (там какой-то отток может быть), то у музыки проблема с тем, что пользователи рано или поздно догадываются, как закачать самому музыку. Легально или нелегально — это другой вопрос.

Николай Окороков: Это действительно логично и должно быть как: продажи mp3 должны падать-падать-падать и исчезнуть, когда все люди научатся закачивать себе через шнур или как-то по-другому. Но онни очень стабильны. На протяжении последних 3 лет продажи mp3 очень стабильны. Более того имеют тенденцию к росту. И почему это происходит? Ну, наверно, это не до конца логично, но, тем не менее, факт.

Марина Кривицкая: Человеческая лень не позволит этому бизнесу умереть.

Сергей Половников: Это факт.

Николай Окороков: Поэтому mp3 продается в достаточном количестве. Несравнимы, к сожалению, с RBT по объему. Если брать RBT-«МегаФон» и mp3-«МегаФон», то, конечно, RBT лидирует. Тем не менее, mp3 – это значимая доля дохода и мы не видим смысла закрывать это направление. Тем более, что все больше и больше к нам обращаются за интернет-правами. То есть, компания rights.com скорее, в том числе и с нашей помощью, очищает права для проекта «Трава» оператора «МегаФон». Проект пока в этом году продвигался в достаточно таком спокойном режиме, но в следующем году Мегафон вроде как собирается его продвигать.

Такой же проект есть у МТС — «Омлет». И я думаю, что вот это направление тоже будет развиваться. Марина говорит, обращения к нам по поводу именно интернет-прав растут и растут.

Марина Кривицкая: Да. Как раз поэтому раздувать такой штат для RBT, для рингтонов, в общем-то, для любого направления, не нужно, потому что трудозатраты на чистку авторских прав и смежных на сегодняшний день они совершенно идентичны. Этот же штат обеспечивает нас правами и для WAP, и для RBT, и для web, и для любого другого сервиса.

Сергей Половников: Что вам мешает запустить такой же проект? Ведь и «Трава» и «Омлет»… Понятно, что у них мобильный телефон — это всего лишь один из каналов продаж и продвижения. Это все-таки мультиплатформенные порталы, которые наверно в большей степени ориентированы на интернет-аудиторию, чем на мобильные продажи. Почему сами не запустите?

Николай Окороков: Ответ очень простой: наша компания привыкла работать на эффективных продуктах. Эффективность продажи треков в вебе пока для нас сомнительна. Как только ситуация начнет меняться мы обязательно будем вкладываться в продвижение в том числе и собственной площадки.