Осадок #30: беспилотный трамвай, мифы об отключении рунета, китайском пути и карго-культе депутатов

Прошедшая неделя прошла в обсуждениях закона о спасении российского интернета в случае, если недруги нажмут рубильник. Мы же в своих утренних репликах в Telegram-канале Content Review постарались подробно остановиться на каждом мифе, порожденном воспаленным сознанием российских законодателей, засевших на Охотном ряду.

Беспилотный трамвай

В Москве собираются запустить первый беспилотный трамвай. Шайтан-машина на основе отечественного «Витязя» будет курсировать по маршруту «Меведково-Останкино». Правда, перед тем как он начнет перевозить пассажиров, пройдет еще несколько лет. Чем же планируют заниматься эти годы? Сначала он будет кататься на некоем полигоне, а затем в тестовом режиме — без пассажиров, но с оператором за рулем — выйдет на линию. С целью посмотреть, как же будет реагировать беспилотник на возникающие перед ним препятствия.

Почему был выбран именно трамвай? У нас есть некоторые предположения. Логично, что беспилотным в мегаполисе должен стать транспорт, наименее подверженный факторам случайности. В этом отношении беспилотные автобусы, например, всегда будут создавать опасность на дороге. По крайней мере до тех пор, пока на этой дороге будут присутствовать «живые» водители. Суровая правда заключается в том, что интеллект самого тупого и агрессивного водителя превосходит искусственный в миллионы, если не триллионы раз. Яркий тому пример — отключение светофора на оживленном перекрестке. В 99 процентах случаев пробка, собираемая этим перекрестком с работающим светофором, исчезает. Просто потому, что водители куда эффективнее организуются без вмешательства «искусственного интеллекта». Это, конечно, спорное утверждение, но автор этих строк наблюдал такой пример неоднократно.

Окей, автобусы/троллейбусы исключены. Остается трамвай и метро. В контексте вышеизложенных аргументов очевидно, что метро — главный кандидат. В его тоннелях фактически исключено возникновение случайных помех. Опасность составляют самоубийцы (с ними ничего не сделаешь) и по той или иной причине упавшие с перрона на рельсы люди (с этим проще — сигнал составу даже с живым машинистом передается быстро и успешно). Более того, сами остановки на станциях выверены до сантиметров, и соблюдать такие стандарты проще машине, чем человеку. А сами машинисты метро являются одними из самых дорогих в своей профессии — с учетом льгот, повышенных отпусков и доплат за вредные факторы в работе.

Но нет, выбран трамвай. Тот самый вид транспорта, который повержен огромному количеству внезапных факторов. Да, он ездит по рельсам, и, кажется, много ума для перевода его управления на ИИ не надо, но только не в городских условиях. Где стрелки на путях приходится переключать вручную, ибо они засоряются и ломаются. Где через пути постоянно перебегают то животные, то люди. Где банальный снегопад может парализовать движение. По большому счету, именно эти проблемы решает машинист трамвая. А не разгон-торможение-открытие дверей.

Очень интересно, например, что будет делать беспилотный трамвай, если во время движения обнаружит на путях посторонний предмет. Например, коробку. Или снеговика. Да просто стоящего в маске человека (поверьте, веселых идиотов, желающих проверить тупой беспилотник на реакцию, найдется достаточно). Логичный ответ — трамвай остановится и пошлет сигнал на пульт, вызвав помощь. На это время движение будет парализовано. Великолепная эффективность.

Искусственный интеллект на транспорте, равно как и беспилотные технологии хороши тогда, когда они заменяют человека эффективно. Если же сам процесс передвижения связан с постоянным контролем окружающей среды и необходимостью непосредственного участия в устранении препятствующих факторов, то глупо говорить о беспилотнике, ибо все равно в кабине будет сидеть смотрящий. Просто он не будет управлять составом, и вся его задача будет состоять в устранении каких-то помех.

Нужен ли нам беспилотный транспорт с вахтером вместо машиниста — главный вопрос, на который надо искать ответ до запуска дорогостоящей программы с предсказуемо никаким результатом.

К оглавлению

Мифы об отключении России от интернета

В соответствии с требованиями Федеральных госстандартов, ученикам окончившим 6-й класс, среди прочих умений и навыков, необходимо уметь «проводить несложные доказательные рассуждения…». И в подавляющем большинстве школьники 7-х классов не только с этим справляются, но и достигают немалых интеллектуальных высот, чего только стоят результаты различных научных олимпиад. Но это школьники. Другое дело — депутаты и сенаторы. На них требования ФГОС не распространяются (хоть и пишут, что минимум шесть классов образования у сенаторов все же имеется).

Эта упущение привело к тому, способы воплощения в жизнь новых законов остаются загадкой не только для них самих, но и для всего российского телекома.

Мы не будем разбирать детально перлы законотворцев, так как подавляющему большинству наших читателей очевидна абсурдность этих высказываний (например, Луговой называет IP-адреса «девятизначными паролями сайта … не совсем паролями»).

Вместо этого мы попробуем перевести на русский язык с депутатского хотя бы ключевые фрагменты. В сухом остатке, с точки зрения законодателей, ситуация выглядит примерно так:

США может отключить РФ от интернета, чем нанесёт большой ущерб нашей экономике. Этого нельзя допустить, поэтому нужно успеть сделать это раньше США. Отключать нас от интернета США будет путём блокировки доступа к корневым DNS-серверам. После отключения корневых серверов интернет перестанет работать и страны НАТО начнут дестабилизировать политическую обстановку в соцсетях и начнут кибератаки. Россия не может контролировать трансграничные линии связи и даже не знает их количества. Из-за чего РКН не справляется с возложенными на него обязанностями. Нужно выделить 20, этих, с девятью нулями, ну миллиардов — тогда заокеанское зло сразу будет повержено.

Тем временем, в реальном мире:

Интернет не принадлежит США и не имеет единого центра или владельца. Россия подключена к мировому интернету через сети сотен операторов из полутора десятка стран, с которыми она граничит: от Монголии и Китая до Норвегии и Финляндии. Полного отключения страны от интернета ещё ни разу не случалось (случаи в Африке в следствие атак/аварий на единственную линию связи мы в расчёт не берём). Даже Иран и Северная Корея не подвергались подобному воздействию. Корневые DNS не принадлежат США. Блокировка прямого доступа к ним не означает потери возможности получать данные через транзитные сети. И даже отсутствие доступа ко всем корневым DNS не мешает оператору связи обслуживать большую часть DNS-запросов. От удалённых атак на критическую инфраструктуру можно защититься только созданием физически изолированных непубличных сетей. Такие в России есть и развиваются. Возможность контролировать связь во время массовых митингов и выступлений существует и используется (см. митинги в Москве, Ингушетии, и т. д.). Роскомнадзор и его система блокировки работает так, как работает, в следствие того, что система спроектирована и реализована людьми, плохо представляющих себе даже не устройство глобальной сети, а то, как в принципе может выглядеть адрес в интернете. Все трансграничные линии связи известны и зарегистрированы в РКН, как и любые другие линейно-кабельные сооружения в соответствии с Федеральным законом «О связи». На них точно также распространяются требования СОРМ и других регулирующих документов.

Вот уж действительно, новые законы нужны тем, кто не умеет пользоваться старыми. Проблема в том, что старые при этом никуда не исчезают и остаются обязательными для исполнения, что только увеличивает издержки всех участников рынка, включая государство.

Наконец, те самые 20 миллиардов. Может быть просто поискать более экономные способы получить их из бюджета? Концепция «освоили миллиард, нанесли ущерб на триллион» несколько устарела и не соответствует современным экономическим реалиям.

Что же касается контроля над теми или иными техническими явлениями, то его возможность обеспечивается наличием инженерной школы и кадров, а не законопроектами.

Законодатель, проснись, ты обознался.

К оглавлению

Мифы о китайском пути

Телеком в сознании нашего чиновника или депутата — это нечто вроде электросети или, что ещё роднее — газопровода. А значит контроль над ним можно получить поставив некий центральный рубильник или вентиль. Под контролем понимается возможность перекрыть кран и не более того. Другие способы влияния не рассматриваются принципиально.

Попытка сформулировать эту концепцию в виде законов и подзаконных актов, украсив её благими намерениями и заботой о благополучии граждан, превращается в несвязный поток сознания. В силу непонимания авторами реальных процессов и незнания терминологии, произведённые на свет документы невозможно хотя бы просто представить как целостную, непротиворечивую систему.

И уже совсем странным получается итоговый результат, когда такие законы начинают реализовывать исполнители со схожим уровнем компетенции и образования.

Обсуждение политических вопросов находится за пределами наших интересов. Однако некоторые мифы, которые тиражируют государевы люди, мы просто не можем обойти вниманием. Сегодня разберём первый из мифов: «можно сделать как в Китае».

Китайский путь

Что бы ни говорили мечтатели и теоретики, в обозримой исторической перспективе для России он закрыт. Прежде всего, потому, что Китай — это другая цивилизация. Культурный и языковой барьер между китайским и западным миром огромен. Это само по себе служит важнейшим обстоятельством, позволяющим реализовать изоляционистскую модель. У КПК есть последовательная политика и чёткое видение будущего. Поэтому система контроля начала строиться до момента появления публичного интернета в Китае.

Не стоит забывать, и о том, что это вторая экономика планеты в распоряжении которой есть огромные ресурсы. Количество потенциальных потребителей на её внутреннем рынке сопоставимо с населением всех стран Европы и Северной Америки.

Другая важная особенность: последние 30 лет заметную часть руководства китайской компартии составляют люди с инженерным образованием, включая председателя Си Цзиньпиня и его предшественников (Цзяна Цзэминя, Ху Цзиньтао). Это объясняет более серьёзное отношение к инженерным знаниям и проектированию систем национального масштаба. А также гораздо более суровую ответственность за небрежную работу над ними.

Китайская система цензуры, о которой так вздыхают наши чиновники, на практике оказалась неидеальной даже с точки зрения партийного руководства. Это привело к тому, что китайский коллега г-на Жарова Лю Вэй сначала был тихо снят со всех постов. А потом попал в руки следователей партийной комиссии по проверке дисциплины, где быстро сознался во всех предъявленных ему обвинениях. Теперь, даже если он и не будет казнён, то вряд ли когда-нибудь выйдет на свободу живым. Об этой части китайского пути наши фантазёры почему-то постоянно забывают. И тоже зря.

И ключевая часть: кадры. Чтобы вырастить современное поколение инженеров китайцам потребовались десятилетия невероятных усилий.

У нас ещё с 90-х годов существует миф, что в России много программистов и инженеров. Но сейчас 2019-й и ситуация поменялась кардинально. Квалифицированных инженеров не хватает катастрофически. Даже у правительства нет возможности найти экспертов, которые бы объяснили чиновникам элементарные основы того, как устроены современные телекоммуникации, не говоря уже о том, чтобы создавать свои технологии или оборудование.

Исправить эту ситуацию уже фактически невозможно. Необходимо потратить целое поколение на подготовку кадров. И начинать нужно с системы образования. Для этого нет ни воли, ни ресурсов, ни времени.

Но зато есть потрясающий навык прикрывать свою неспособность реализовывать проекты. Мы всё можем и умеем, просто задачи требуют изменений методики подсчёта, законодательной базы и дополнительных бюджетов. Идут годы, тают бюджеты, а законодательная база все так же подводит исполнителей, как анатомия плохого танцора.

Китайский путь длинной в десятки лет возможен лишь для очень богатых экономик с горизонтом планирования в десятилетия. Дорога, которая предлагается Луговым, Боковой и Клишасом — намного короче. Но ведёт она прямиком в Африку.

К оглавлению

Карго-культ накрыл Госдуму

Не секрет, что в Африке самый дорогой и медленный интернет на планете. В глубине чёрного континента стоимость гигабайта может достигать $100. Качество связи тоже одно из самых худших в мире. При этом цены тем выше, чем меньше операторов связи присутствует на рынке. В наиболее отсталых (даже по африканским меркам) странах есть один оператор, уровнем технических возможностей которого определяется качество связи, а его желанием — все остальное. По странному совпадению, как раз в этих странах и случались инциденты полного отключения от глобального интернета, о которых мы говорили в прошлой реплике.

Именно африканская модель больше всего похожа на мечту российских чиновников о большом красном рубильнике, который должен обеспечивать «безопасность», а вовсе не китайская.

Реальный опыт Китая существенно отличается от того, как его видит российский чиновник лишенный технического образования. Там нет «центральной кнопки», а существует сложная динамическая система, тесно интегрированная с органами государственного управления, функционирование которой обеспечивают сотни тысяч людей. Работы над китайской системой «Золотой щит» начались в 1998 году, как раз в тот момент, когда нынешний глава Роскомнадзора Жаров редактировал тексты в журнале «Семейный доктор: практические советы по медицине».

Доктора в российский интернет прислали в 2012 году приняв ФЗ-139 от 28.07.2012. Уже тогда предложенные меры были раскритикованы как с правовой точки зрения, так и с технической. Разумеется, все замечания представителей индустрии были проигнорированы.

В 2018 году началась война РКН с Telegram. Результаты этой войны вы хорошо знаете. Даже стороннему наблюдателю стало ясно, что шесть лет пропали даром и никто ничему так и не научился. За эти годы можно было не только разобраться как правильно записывать интернет-адреса и отделять локальные от глобальных, но и получить высшее инженерное образование.

Когда провалы в деятельности Роскомнадзора стали очевидны даже домохозяйкам, вина была возложена на недостаток полномочий и несовершенство правовой базы (всегда было интересно, кто же создаёт такую плохую правовую базу, которая постоянно подводит и требует поправок?).

Новый закон, придуманный Боковой, Луговым и Клишасом предполагает управление маршрутизацией всех сетей в нашей стране людьми, которые за шесть лет не смогли научиться правильно записывать интернет-адреса.

Повысит ли это реальную безопасность и стабильность в российском сегменте интернета? Опыт Зимбабве и Сомали, а так же российские события 2018 года доказывают — нет. Всё будет ровно наоборот.

Трагичность ситуации заключается в огромном ущербе который будет нанесён экономике страны. Речь идёт вовсе не о 20 миллиардах рублей, которые планируется выделить из бюджета, а о совокупных потерях, которые на многие порядки могут превысить затраты, которые декларируются авторами законопроекта.

Оправдаются ли надежды на DPI как инструмент цензуры в сети? Ведь именно ради этого законодатели готовы разгромить всю отрасль телекоммуникаций. Крайне маловероятно. Потому как никакие полномочия и инструменты не способны компенсировать отсутствие компетенций и системного подхода. Попытка создать свой «Золотой щит» из бамбуковых палок это лишь частный случай другой африканской «технологии» — карго-культа.

К оглавлению

Подписывайтесь на канал Content Review в Telegram и читайте свежие «утренние реплики» ежедневно. Обсудить же все, что накипело, можно в нашем чате.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus