Государство намерено регулировать тарифы сотовой связи

На днях депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарёв опубликовал в своём Живом Журнале информацию о планируемом депутатами введении госрегулирования на рынке услуг сотовой связи в целях борьбы с монополизацией отрасли. В возникшей дискуссии я выразил своё сомнение в правильности подобного подхода и предположил, что депутаты выбирают не самый верный, а самый лёгкий путь. На что мне в лучших традициях «критикуешь — предлагай» было предложено представить иной вариант решения вопроса роста тарифов.

Кстати, за это я и люблю ЖЖ — где ещё депутат поинтересуется мнением гражданина? С удовольствием принимаю это предложение и публикую в качестве ответа уважаемому депутату Пономарёву. развёрнутый анализ проблемы.

Для начала опишу суть вопроса. Итак, на прошлой неделе депутат Максим Коробов от «Единой России» предложил внести в закон «О связи» поправки, направленные на то, чтобы приравнять операторов сотовой связи к операторам фиксированной телефонии и, как следствие, обязать их согласовывать свои тарифы с государством.

Фактически речь идёт об усилении контроля государства за рынком услуг мобильной связи, или, проще — о госрегулировании тарифов. Ирония ситуации в том, что одним из обоснований этой меры депутаты выдвигают борьбу с монополизмом в этой сфере и защиту конкуренции, цитирую господина Пономарёва: «борьба с монополизмом ведется во всех капиталистических странах. Это нормально». То есть рыночные отношения предлагается укреплять нерыночными методами, причём одним из самых спорных нерыночных методов, находящихся в распоряжении государства: с помощью регулирования тарифов.

Первый вопрос, разумеется — а был ли сговор? Да, большая тройка: МТС, Билайн и Мегафон контролируют 90% рынка сотовой связи. Но при этом между ними идёт достаточно жесткая конкуренция, о причинах которой мы ещё поговорим ниже, а доказанных фактов картельных сговоров у депутатов нет. Хотя цены на услуги сотовой связи постоянно растут — так что, возможно у депутатов есть основания для тревоги, хотя они с нами почему-то не делятся. Допустим.

Однако новое время требует новых подходов. Лучшим методом борьбы с монополиями и картельными сговорами является отнюдь не санкции против монополистов, а создание условий конкуренции. Тут у государства есть выбор аж из двух вариантов разом: поддерживать, субсидировать мелких сотовых операторов, помогая им выдерживать борьбу с гигантами хотя бы на своём региональном уровне либо пустить на наше поле иностранных игроков, разом поставив сотовых монополистов «большой тройки» в условия равной конкуренции с мощными противниками. Первый путь плох тем, что угадать будущего гиганта среди компаний-карликов сложно, а поддерживать убыточные неэффективные компании только ради «чтоб была» конкуренция — расточительно. Второй же вариант, если отбросить откровенно параноидальный бред про «стратегические отрасли» имеет сплошные преимущества. Во-первых, это обещает конкуренцию не отложенную — пока, как в первом варианте, карлики не подрастут и не научатся осложнять жизнь гигантам — а самую что ни на есть реальную, что довольно быстро скажется на ценах и качестве услуг в пользу кошелька потребителя. Во-вторых, как и в случае с новым российским автопромом, появление иностранцев в сфере услуг связи приведёт к импорту технологий и ускорению развития сотовых сетей в нашей стране. Чем допуск иностранных игроков на рынок не альтернатива госрегулированию сектора? Ход верный политически — потому что соответствует идеологии рынка, курс на построение которого, равно как и восьмую статью Конституции, в нашей стране никто не отменял, и экономически — потому что эффективен.

Тем не менее депутаты, которым в голову такой вариант развития не мог не прийти — должен был прийти — в голову, почему-то от современной рыночной логики отступились в сторону командного мышления советской экономики. Почему? Неужели всё-таки параноидальный страх перед участием иностранного капитала в «стратегических отраслях» победил рассудок?

На этот вопрос Илья Пономарёв даёт исчерпывающий ответ: «дело не в иностранцах и т.п. … Дело в том, что частотный ресурс ограничен, все 4 оператора жестко за него борются, и появление пятого — техническая проблема без высвобождения частот, занятых военными».

Действительно, ситуация обстоит именно таким образом: сегодня лишь 4% спектра радиочастот находится в гражданском использовании. Ещё около 8% частот используются коммерческими операторами совместно с силовыми ведомствами, а остальные 88% частот находится в полном и безраздельном ведении Минобороны и спецслужб. Общее резюме экспертов: «Российским операторам катастрофически не хватает частот для развития сотовой связи и прочих беспроводных технологий». Разговоры о конверсии радиочастот, передаче их в пользование частным структурам, ведутся с начала нулевых годов — но дальше разговоров дело не идёт. Военным и 88% мало: уже как анекдот рассказывают ситуацию с компанией «Скай Линк», которая до сих пор вынуждена делить свои частоты в Питере с военно-космическими силами, и поэтому при сеансах связи с международной космической станцией ей приходится отключать сеть на 20-30 минут.

Да и в целом ситуация с сотовыми операторами в России выглядит почти анекдотично (это было бы смешно, если б не было так грустно). Государство, в лице силовых ведомств, ограничивает пространство существования операторам мобильной связи, провоцируя высокую концентрацию на широком, в общем-то, рынке — то есть в нормальных условиях к монополизации не особо предрасположенном. Таким образом, государство и является виновником положения вещей, за которое наказывать вознамерилось операторов. Образно говоря, государство выступает в роли волка, который заставляет ягнёнка пить из ручья выше по течению, а потом сам же и съедает его за то, что тот замутил ему воду.

Страдает же в итоге потребитель. Борьба за его кошельки ведётся не только на открытом рынке, но и в чиновничьих кабинетах и на конкурсах по распределению частот. Ситуация, когда какой-либо оператор слабо присутствует в регионе потому что не хватило частот и человеку приходится выбирать из тех, «кто лучше ловит» — обычна в регионах. Где уж тут говорить об идеальной конкуренции.

Изменить такое положение вещей можно двумя путями. Первый, неприемлемый — и тот, к которому всё, по ходу дела и движется — то есть усиление госрегулирования сектора, сохранение монополистического уклада и ограниченное присутствие иностранных инвесторов. И второй, желательный: то есть открытие рынка для иностранных игроков, усиление конкуренции, минимизация госучастия в бизнес-процессах.

Таким образом, ответ на вопрос, поставленный в начале этой статьи — какие есть альтернативы избранному пути борьбы с монополистическими перекосами в отрасли, — практически очевиден. Вместо вмешательства в одну из самых эффективных отраслей современной российской экономики, депутатам следовало бы заняться усмирением аппетитов военных и стряхнуть пыль с многочисленных проектов по конверсии частот.

Это предложение даже укладывается в логику нынешнего кабинета министров: согласно многим оценкам, основной задачей «мебельщика»-министра обороны Сердюкова является наведение порядка в богатом армейском хозяйстве. Почему бы не дать высочайший приоритет вопросу конверсии радиочастот, не выпустить рынок сотовой связи в России из жесточайших рамок, в которые само же государство их заключило?

Это не вопрос недобросовестной конкуренции сотовиков, на самом деле, это вопрос ограниченности, косности и неповоротливости всей государственной машины. Которая не только на ценах на сотовую связь негативно сказывается, кстати. Поэтому нашим законодателям пора бы прекратить искать решение там, где светло и заняться решением действительно важных задач.

//Егор Коткин, журнал «Свободный взгляд».

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus