Осадок #35: Токсичная аура «Яндекса», Россия не готова к IoT ментально, что случилось с Boeing, Google построил стадион

Одной из самых обсуждаемых новостей прошедшей недели стал новый социальный сервис «Яндекса». Удивительно, но мы не увидели ни одного положительного отзыва на «Ауру». Впрочем, наш, отраженный в одной из «Утренних реплик», тоже вряд ли можно назвать позитивным. Давайте вспомним, о чем еще мы писали в нашей постоянной рубрике в Telegram-канале Content Review на этой неделе.


Токсичная аура «Яндекса»

«Яндекс» запустил в закрытое тестирование свой социальный сервис «Аура». Доступ к нему осуществляется исключительно по инвайтам, количество которых было ограничено пятью на каждого пользователя. Ажиотаж вокруг сервиса поднялся неслабый, и на выходных некоторые предприимчивые люди, развернув собственную сеть ботов, даже начали торговать приглашениями. Все это закончилось тем, что регистрация новых пользователей была закрыта. Но это произошло уже тогда, когда интерес к «Ауре» начал иссякать. Все-таки количество журналистов и друзей сотрудников «Яндекса» ограничено.

«Аура» не является социальной сетью. Ни в прямом, ни в переносном смыслах. Собственно, это попытался объяснить Григорий Бакунов в радиопередаче «Точка», но получилось у него, откровенно говоря, плохо. Быть может тому виной, что перед этим умная колонка «Яндекс.станция» в прямом эфире отказалась включать радио и тем самым продемонстрировала, что мизерный объем в 5000 проданных устройств обусловлен не только проблемами с поставкой заказанных колонок, но и с тем, что сама колонка работает так себе. Но, скорее всего, ни Григорий, ни сам «Яндекс» не ожидали такого наплыва пользователей. Которые, к тому же, сильно отличаются от обычной аудитории «Дзена», то есть имеют зачатки интеллекта и критический взгляд на вещи.

Есть мнение, что причиной такого наплыва стала слегка подзабытая система инвайтов, сама по себе создающая налет элитарности и исключительности. Тем не менее, на память приходит лишь один проект, который вырос на системе инвайтов и сумел пережить переход к открытой регистрации. Это Gmail, которым сегодня пользуется огромное количество человек. Возможно, дело все в цели ограничения количества пользователей. Gmail развивался постепенно, наращивая серверные мощности и инвайты были лишь инструментом сдерживания нагрузки. Какие цели преследовал «Яндекс» неизвестно, зато известно, что как серверных мощностей, так и денег у этих ребят как у дурака фантиков. Много.

Что же такое «Аура»? Вы будете хохотаться, но это не более, чем новая реинкарнация «Дзена». Контент-платформа «Дзен» предполагает более-менее длинные тексты (есть формат карточек, но он сильно уступает по популярности), иначе не получится напичкать достаточно рекламы. Почесав себе что-то, в «Яндексе» решили развить успех «Дзена» с его уникальными методами лечения геморроя огурцом (не отрывая от ботвы!) и прочим кликбейтом. Пользователи «Ауры» должны делиться собственным контентом в мини-формате — мысли, тезисы, цитаты великих, фоточки и все в этом духе. А генерируемый ими контент будет демонстрироваться другим пользователям. Которые будут удовлетворять свою страсть к цифровой прокрастинации. Недаром же «Аура» ставит производство контента пользователем превыше потребления — вы можете самостоятельно создавать посты, но читать вы будете то, что решит показать вам таинственный алгоритм.

Алгоритмы — это фетиш «Яндекса». В компании уверены, что, во-первых, их алгоритмы уникальны, и, во-вторых, они делают все на благо пользователя. Если послушать Григория Бакунова, это действительно так. Но дьявол кроется в деталях. Когда евангелист «Яндекса» заявляет, что его музыкальный сервис конкурирует не с Apple/Google Music, а Spotify, хочется орать в голос. Причина проста, в «Яндекс.Музыке» нет премиального контента, ведь за него надо платить. Это не в ДНК «Яндекса», давно пересевшего с иглы профессионального контента на лицо авторов «Дзена». Но мы сейчас не о «Музыке», к ней мы обязательно вернемся.

К оглавлению

Россия не готова к IoT ментально

Говоря об интернете вещей, зачастую мы не конкретизируем этот термин. Проблема IoT в его масштабе, ведь по большому счету любое устройство, не взаимодействующее с человеком напрямую, можно назвать элементом новой экосистемы, где гаджеты общаются лишь с себе подобными. Но чтобы не сойти с ума и не начать бормотать о Skynet, требуются какие-то ориентиры, якоря. И вот, мы уже начинаем разделять IoT на сегменты — умный город, безопасный город, умный дом, умные дороги. Все вокруг становится «умным», и это действительно пугает. А когда на рынок приходят компании, уже имеющие опыт внедрения новых систем у себя на родине (кто сказал Китай?), то начинаешь понимать, что от будущего, в котором все мы под колпаком, уже не увернешься.

В Москве в эти дни проходит отраслевая выставка Securika. В нескольких павильонах «Экспоцентра» собрались десятки, если не сотни компаний, каждая из которых предлагает свои решения по безопасности. Кто-то делает упор на системы хранения, кто-то на камеры. Главным спонсором и обладателем самого большого стенда стала компания Hikvision, лидер китайского рынка, отчаянно стремящаяся закрепиться в России. Проблема не столько в цене — китайцы умеют подвинуться по финансовым условиям — сколько в особенностях российского менталитета.

Например, есть у Hikvision системы камер и радаров, абсолютно те же самые, что уже стоят на наших дорогах и выписывают водителям «письма счастья» за превышение скорости и другие нарушения. Но прелесть российских камер в том, что они то обесточены, то не работают. И каждый раз водитель, нарушая правила под камерой, имеет некий шанс остаться безнаказанным. Более того, как только на дорогах появляются камеры, работающие со 100-процентной эффективностью, в сети начинаются бурления. Автор этих строк прекрасно знает расположение всех камер на самом частом его маршруте, и за три последних года процентов сорок из них не работают. Проверено.

Вполне возможно, что дорожные власти рассуждают более здраво, чем компании, готовые хоть завтра окутать все магистрали сетью камер. Зачем приобретать дорогостоящую камеру — несколько тысяч долларов — если можно повесить муляж и добиться того же эффекта: водители будут притормаживать, чтобы не получить штраф. Как ни странно, но до сих пор доподлинно неизвестно, чего именно хотят добиться власти с помощью камер видеофиксации — улучшения ситуации на дорогах (и тогда достаточно муляжей или изредка включающихся камер) или же пополнения бюджета за счет штрафов.

Компании, собравшиеся на выставке, наивно полагают, что все же дело в деньгах. Купи камеру за пару тысяч долларов, и она окупится за считанные месяцы — ведь нарушать правила будут всегда. Но стационарные камеры очень быстро попадают в навигаторы, радар-детекторы с GPS и просто запоминаются водителями. Единственной прослойкой, которой удается пока зарабатывать на фотокарточках автомобилей, это многочисленные конторы с треногами, работающие фактически по франшизе ГИБДД.

К сожалению, поправку на русскую ментальность китайские компании делать не хотят. Они наивно полагают, что, установив камеры, подключив их к системам анализа и распознавания лиц, мы сделаем наши города и дороги безопаснее. Но русский человек тем и отличается от других наций, что сразу включается в игру «обмани систему». Стоит камера? Надо найти слепую зону. Она распознает лица? Значит, будем носить кепки и капюшоны, изображать Квазимодо и всячески проверять систему на прочность. Говорите, камера огнеупорная? Вася, тащи газовую горелку, сейчас проверим, какая она там огнеупорная!

Но самая главная проблема, конечно, не в том, что видеодомофоны, системы распознавания лиц в лифтах с доступом на определенные этажи и прочие новые технологии слишком дороги. Проблема в том, что у нас на двери стоит сломанный доводчик, и, как следствие, дверь останется открытой. А лифты ломаются так часто, что видеонаблюдение в них стоит на последнем месте в списке приоритетов УК.

Но вы не рассказывайте об этом китайцам. Не расстраивайте их.

К оглавлению

Что на самом деле случилось с Boeing

22 апреля 1941 года Архип Михайлович Люлька получил авторское свидетельство на изобретение двухконтурного турбореактивного авиадвигателя. В сравнении с существующей на тот момент схемой, новая конструкция позволяла увеличить топливную эффективность. Если очень упрощенно, то традиционный турбореактивный двигатель размещался в корпусе большего диаметра и оснащался входным вентилятором большего размера. Часть воздуха, как и раньше попадала в турбину, а часть — проходила между стенками, которые собственно и образовывали тот самый второй контур. Это снижало скорость воздушного потока (а вместе с тем его температуру и шумность), но позволяло увеличить мощность за счёт увеличения его площади сечения. Проще говоря, чем больше диаметр такого двигателя, тем большей экономичности от него можно добиться. Но даже к 1960-м годам создавать большие и прочные лопатки турбин ещё не научились и двигатели тех лет были небольших диаметров.

9 апреля 1967 в небо поднялся новый самолёт Боинг — модель 737. Модель оказалась очень успешной и поэтому в 80-е была проведена её модернизация. Получившаяся версия стала известна как 737 Classic. Самолёт был существенно обновлён, особенно в части авионики, установлены новые двигатели, но большая часть планера осталась прежней. Для того, чтобы разместить более мощные (и более крупные) двигатели пришлось даже немного приплюснуть их корпуса, придав им характерный вид, похожий на хомячьи щеки. В 1996 году Боинг ещё раз обновляет 737-й, выпустив 737 Next Generation: опять новые двигатели, авионика и практически тот же, с небольшими изменениями, планер 1967 года.

В конце 00-х Эйрбас (главный конкурент Боинг) начал готовить обновлённую версию своего A320 с более тихими и экономичными двигателями. Новинка получила название A320neo и заинтересовала многих покупателей. Мало того, что создание обновлённой версии A320 началось раньше, так ещё и шло угрожающе быстрыми темпами. Созданный в 1987 году лайнер оказалось модернизировать проще, чем конкурента, рождённого в 1967-м.

Перед менеджментом Боинга возникла дилемма: создать новый самолёт этого класса, или же ещё раз обновить уже легендарный 737. Создание полностью новой машины — это сложно, дорого и рискованно в части сроков, особенно, когда проект конкурента уже вырвался вперёд. Тем более, учитывая то, с какими трудностями и задержками пришлось столкнуться при создании полностью нового 787 Dreamliner.

Но и поставить новые двигатели на 737 тоже не так просто: они банально не помещаются под крылом, ведь как мы помним, чем больше диаметр, тем большей степени двухконтурности можно добиться, а вместе с ней и большей экономичности и меньшей шумности.

В итоге было принято решение не рисковать, а заказать версию двигателя с чуть уменьшенным диаметром, приподнять переднюю стойку шасси, а сам двигатель вынести немного вперёд. Но у такого решения обнаружились побочные эффекты. Важнейший из них — изменение аэродинамики самолёта. Компенсировать эти изменения было решено программным способом, добавив ту самую систему MCAS, о которой сейчас так много пишут. Эта система незаметно для пилотов корректирует отклонение самолёта в том случае, если углы приближаются к опасным значениям.

Система считает достоверными показания даже с одного датчика и его поломка может привести к тому, что она будет отклонять самолёт даже в ситуациях, в которых этого делать не нужно. Пилоты не были проинформированы о наличии MCAS и были уверены, что управляют все тем же хорошо им известным 737-м. Это привело к двум похожим катастрофам, которые начались с поломки датчика и активации MCAS.

Для многих виноватыми в случившемся оказались программисты. В соцсетях стали постить ссылку на страницу вакансий программистов Боинга в Индии. Как, мол, доверили написание критически важного кода людям, которые верят в реинкарнацию? Масла в огонь подлила информация о том, что компания готовит обновление программного обеспечения для всех 737 Max.

Но дело в том, что ПО во всех случаях работало в точности так, как было задумано конструктором. Готовящееся обновление не исправляет «ошибки программистов», а меняет параметры работы системы MCAS.

Урок этой трагедии в том, что никакие программные продукты не способны компенсировать отсутствие компетенций и системного мышления. Они могут лишь повысить эффективность, но не быть заменой. Неважно, о чем речь —проектировании самолёта, сети оператора связи или управлении государством. Всегда есть соблазн попытаться исправить или прикрыть системные дефекты с помощью программного обеспечения. Ведь потом, получив закономерный результат, всегда можно будет сказать «во всем виноваты программисты».

К оглавлению

Google построил стадион

Google внезапно для многих запустил платформу облачного гейминга Stadia. Принцип работы не нов, но напомним, что это такое. Google Stadia позволяет играть во что угодно без оглядки на то, какой мощности ваш компьютер. По сути, вам нужен лишь браузер и джойстик, все вычисления происходят в облаке, а пользовательский экран просто выводит получаемое из сети видео.

Для тех, кто пристально следит за стратегией «корпорации добра» такой анонс вряд ли показался удивительным. Дело не только в утечках, в появлявшихся ранее изображения контроллера или найме некоторых специалистов. Сама бизнес-модель Google иного подхода и не предполагает: все, что можно, нужно сделать в виде персонализированного облачного сервиса, за доступ к которому будет взиматься регулярная плата. Желательно тоже персонализированная, а чтобы получать с каждого конкретного клиента максимум денег, можно использовать Big Data, с которой у Google никогда проблем не было.

Но до этого дело ещё не дошло, ведь такой подход требует изощреннейшей работы маркетологов и смены потребительской психологии. Да и рынок развлечений корпорации пока ещё даётся тяжело. Несмотря на серьёзные вложения Play Music, YouTube Premium/Originals и прочие не смогли достигнуть желаемых показателей как по финансам, так и по охвату.

Стратегия продвижения облачного гейминга выглядит вполне понятной. Игровая индустрия сейчас находится в стадии активного роста, но доступность игр широким массам весьма условна. По-настоящему красивые и интересные игры стоят десятки долларов и требуют либо игровую консоль, либо очень мощный компьютер. Можно, конечно, играть с минимальными настройками графики, но удовольствие это сомнительное. И тут на рынке появляется возможность поиграть без первоначальных вложений. Нет никаких сомнений, что есть аудитория, которой проще платить 10-20 долларов в месяц, чем потратить 300-500 долларов на приставку и ещё 60-80 долларов на игру.

Но есть у облачного гейминга и слабое звено. Для обеспечения комфортной игры требуется сверхнадежная связь и достаточно хорошая скорость передачи данных. К тому же, тем кто потирает влажные ладошки и намеревается использовать облачный гейминг для прокачки собственных киберспортивных навыков, придётся столкнуться с тем, что они изначально, вне зависимости от качества канала и мощности серверов, будут находиться в уязвимой позиции. Просто за счёт того, что у них будет несколько дополнительных задержек (передача сигнала в облако, получение ответной картинки, и только после этого — реакция на неё). Так что это пока, скорее предложение для одиночных игр, не смотря на использование облачной инфраструктуры.

Судьбу Stadia пока предсказать довольно сложно и похоже, что ответов на некоторые вопросы нет и внутри компании. Многие могут вспомнить эксперименты Nvidia со своим проектом Shield, который вряд ли можно назвать успешными. Но можно быть уверенным, что даже в случае неудачного запуска Google будет пробовать вновь и вновь покорить этот рынок. И дело не только в том, что растущих рыночных ниш, позволяющих получать стабильный доход осталось не так много. Все куда прагматичнее, ведь анализ активности пользователей в игровых приложениях при должном умении позволяет собрать огромное количество по-настоящему персональных данных. От чисто физиологических, вроде особенностей зрения, слуха, мелкой моторики, утомляемости и тому подобного до индивидуальных психологических особенностей, фобий, акцентуаций и так далее.

Конечно, для такого глубокого анализа потребуются серьёзные ресурсы и технологии, на создание которых нужно немало времени. Но у Google нет недостатка ни в ресурсах, ни в технологиях, ни в способности планировать свою стратегию на годы вперёд. А значит, независимо от успеха Stadia, «корпорации добра» не оставит своих попыток занять заметную долю рынка облачного гейминга.

К оглавлению

Подписывайтесь на канал Content Review в Telegram и читайте свежие «утренние реплики» ежедневно, а не раз в неделю. Обсудить же все, что накипело, можно в нашем чате.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram, группам ВКонтакте и Facebook!
comments powered by Disqus